Хотите, чтобы все шло так, как сейчас, - хорошо, пожалуйста.
Я не могу вас остановить.
Это все ваша проклятая ревность; по-вашему, и того нельзя, и этого нельзя.
Как же играть на льду, если не держаться за руки, хотела бы я знать?
Вот еще, подумаешь!
А вы сами с этой Люсиль Николас?
Я видела, как она лежала у вас на коленях, а вы сидели и хохотали, но я ничего такого не подумала.
Что же мне надо было делать, по-вашему? Приехать сюда и сидеть, как приклеенной, вот тут, на бревне? Или бегать за вами хвостом?
Или чтоб вы бегали за мной?
За кого вы меня принимаете?
Что я - дура?
Она считала, что Клайд оскорбил ее, и вышла из себя.
Она подумала о Спарсере, - он действительно привлекал ее сейчас больше, чем Клайд.
Спарсер не романтик - он проще, практичнее.
Клайд отвернулся, снял кепи и мрачно потер голову, а Гортензия смотрела на него и думала о нем и снова о Спарсере.
Спарсер мужественнее, не такая плакса.
Он не стоял бы вот так и не жаловался, будьте уверены.
Он, вероятно, сразу распростился бы с нею, увидев, что тут не будет толку.
А все-таки Клайд на свой лад приятен и полезен.
Кто еще сделает для нее то, что делает он?
И, во всяком случае, он сейчас не принуждает ее уйти с ним куда-нибудь подальше, как ушли остальные. А она боялась, что он тоже решится на такую попытку, опережая ее планы и желания.
Их ссора предотвратила это.
- Ну, подумайте, - снова заговорила она, решив, что лучше умаслить Клайда и что, в конце концов, справиться с ним не так уж трудно.
- Так мы и будем ссориться?
Стоит ли?
Для чего вы меня сюда привезли? Неужели, чтобы ворчать на меня все время?
Я бы не поехала, если б знала.
Она отвернулась, постукивая по льду узким носком ботинка, а Клайд, снова поддавшись очарованию этой девушки, схватил ее в объятия, прижимаясь губами к ее губам, стараясь удержать ее и подчинить своим ласкам.
Но Гортензия, - отчасти потому, что ее теперь влекло к Спарсеру, отчасти потому, что Клайд раздражал ее, - оттолкнула его, злясь и на него и на себя.
С какой стати подчиняться ему, делать то, чего ей не хочется, сейчас, по крайней мере?
Она не обещала, что именно сегодня будет с ним так мила, как ему хочется.
Такого уговора не было.
Во всяком случае, сейчас она не желает, чтобы он так обращался с нею, она этого не позволит - и все тут!
Клайд, понимая теперь, как она на самом деле к нему относится, отступил и только смотрел на нее мрачными и жадными глазами.
И она ответила пристальным взглядом.
- Вы, кажется, говорили, что хорошо относитесь ко мне, - сказал Клайд почти злобно, видя, что все его мечты об этом дне, о счастливой прогулке развеялись как дым.
- Да, хорошо отношусь, когда вы бываете милым, - ответила она лукаво и уклончиво, думая о своих прежних обещаниях и стараясь как-нибудь уладить дело.
- Ну да, хорошо, - сказал он ворчливо.
- Вижу я ваше хорошее отношение.
Вы даже не позволяете мне до вас дотронуться.
Хотел бы я знать, что вы имели в виду, когда говорили со мной в тот раз.
- А что я такое говорила? - возразила Гортензия только для того, чтобы выиграть время.
- Как будто вы не знаете!
- Ах да!
Но ведь все это не сейчас, правда?
Кажется, мы говорили... Она замолчала в нерешительности.
- Я помню, что вы говорили, - продолжал Клайд.
- Но теперь я вижу, что вы совсем не любите меня, в этом все дело.
Если б вы в самом деле меня любили, какая вам была бы разница - теперь, или через неделю, или через две?
Как видно, это зависит от того, что я для вас делаю, а не от вашей любви ко мне.