Двигаясь с незажженными фарами, он не разглядел препятствия.
А наискось от этой груды, вдоль будущего тротуара, были сложены бревна для постройки дома.
Автомобиль на полном ходу налетел на кучу камней - его отбросило, и, едва не опрокинувшись, он наскочил правым боком на бревна; бревна слегка подались, правые колеса, наехав на них, высоко поднялись, машина опрокинулась влево и рухнула боком на обочину дороги, на засыпанную снегом землю.
Раздался звон разбитых стекол, и всех, кто сидел в автомобиле, швырнуло вперед и влево, и они кучей повалились друг на друга.
Дальнейшее осталось загадочным и неясным не только для Клайда, но и для всех остальных.
Спарсер и Лора Сайп, сидевшие впереди, с силой ударились о ветровое стекло и о крышу и потеряли сознание; у Спарсера были вывихнуты плечо, бедро и левое колено, пришлось оставить его в автомобиле: вытащить его через дверцу, находившуюся теперь над ним, так как автомобиль лежал на боку, было невозможно до приезда Скорой помощи.
На втором сиденье ближе всех к левой двери был Клайд, рядом с ним сидели Гортензия, Люсиль Николас и Ретерер, - и Клайд, оказавшийся под ними, был придавлен и не мог шевельнуться.
Его не раздавило потому, что Гортензия при падении перелетела через него и ударилась о крышу "пакарда", которая оказалась теперь левой стенкой.
Ее соседка Люсиль упала так, что вся ее тяжесть пришлась только на плечи Клайда. Ретерер - верхний в этой груде тел, падая, перелетел через переднее сиденье.
Он схватился за баранку руля, которую выпустил из рук Спарсер, и, повиснув на ней, несколько задержал свое падение.
Но все же у него были изрезаны руки и лицо, а плечо и бедро слегка вывихнуты, но не настолько, чтобы он не в силах был помочь другим.
И как только Ретерер осознал положение и услышал крики и стоны спутников, он тотчас попытался выбраться наружу через дверцу, которая была теперь над его головой; цепляясь за других, он с трудом дотянулся до дверцы, и наконец ему удалось ее открыть.
Выбравшись наружу, Ретерер вскарабкался на раму опрокинутой машины, нагнулся над дверцей и схватил за руку Люсиль. Она беспомощно барахталась и стонала и, как и остальные, тщетно пыталась выбраться наружу.
Напрягая все свои силы и уговаривая:
"Спокойно, дорогая, я держу тебя.
Все в порядке, сейчас вытащу", - он поднял девушку, усадил на край дверцы, а затем спустил на снег. Она ощупывала голову и руки и плакала.
Потом Ретерер помог выбраться Гортензии; ее левая щека, лоб и руки были сильно разбиты и залиты кровью: серьезных повреждений не было, но в ту минуту Гортензия еще не знала этого.
Она всхлипывала, вздрагивая; ее трясло в нервном Ознобе, которым сменилось первоначальное полуобморочное оцепенение.
В эту минуту из машины высунулась голова Клайда. Он сильно ушиб плечо, руку и левую щеку, мысли его еще путались, но он уже думал о том, как бы поскорее отсюда выбраться.
Убит ребенок; украдена и разбита машина место в отеле наверняка потеряно; полиция преследует их и может в любую минуту захватить здесь.
А под ним в автомобиле распростерт Спарсер, к которому уже склонился Ретерер.
А рядом Лора, тоже без сознания.
Клайд чувствовал, что должен что-то сделать, помочь Ретереру, который теперь старался поднять Лору, не причинив ей вреда.
Однако он был так ошеломлен, что еще долго стоял бы без движения, но тут Ретерер в сердцах прикрикнул:
- Да помоги же, Клайд!
Попробуем ее вытащить.
Она в обмороке.
И Клайд, вместо того чтобы самому выбираться из автомобиля, обернулся к Лоре; стоя на разбитом стекле бокового окна, он попытался высвободить ее из-под неподвижного тела Спарсера и затем вытащить наверх, но не смог.
Она была слишком безвольна и тяжела.
Клайд сумел только оттащить ее назад, подальше от Спарсера, и оставил лежать в автомобиле между передним и вторым сиденьем.
Тем временем на заднем сиденье очнулся оказавшийся наверху Хегленд, который был лишь слегка оглушен падением; он добрался до ближайшей дверцы и открыл ее.
Затем благодаря своей атлетической силе без особого труда подтянулся на руках и вылез наружу, восклицая:
- Ух, бог ты мой! Вот так приехали!
Вот это попались!
Надо поскорей удирать отсюда, пока не явились фараоны!
Но, увидев тех, кто лежал внизу в машине, и услышав их стоны, Хегленд забыл и думать о бегстве.
Ближе всех к нему была Майда, и он крикнул ей:
- Ради всего святого, давай руку.
Нам нужно в два счета удрать отсюда.
Он помог Майде вылезть и тотчас оставил ее. Она опустилась на землю, ощупывая сильно разбитую голову, а Хегленд снова взобрался на раму шасси, наклонился над дверцей и схватил за плечи Тину Когел, упавшую на Хигби. Она была оглушена и теперь с трудом пыталась сесть.
А Хигби, освободившись от тяжести чужих тел, сразу поднялся на колени и начал ощупывать голову и лицо.
- Давай руку, Дэв! - крикнул ему Хегленд.
- Живее, ради бога!
Нельзя терять время.
Ты ранен?
Черт возьми, говорю, надо удирать отсюда.
Вон уже кто-то идет - не фараон ли!
Он схватил Хигби за левую руку, но тот оттолкнул его.
- Оставь, не тяни меня!
Я цел, сам выберусь.