И Гил тоже, если захочет.
Это как раз напротив Эмери Лодж и отеля "Ист-Гейт", на другой стороне озера.
А дача Фэнтов знаешь, Фэнты из Утики? - немного подальше, около Шейрона.
Вот чудесно, правда?
Просто великолепно!
Хорошо бы, вы с папой тоже надумали построить там дачу.
По-моему, сейчас все стоящие люди туда едут.
Она говорила без умолку и вертелась то у камина, где пылал огонь, то возле окон, выходивших на лужайку перед домом; за лужайкой тянулась Уикиги-авеню - там в зимних сумерках уже зажигались фонари.
Мать не могла вставить ни слова, пока Белла не исчерпала потока своего красноречия; тогда она сказала:
- Да? Вот как!
Ну, а как же Энтони, и Николсоны, и Тэйлоры?
Я что-то не слыхала, чтобы они собирались покинуть Лесное озеро.
- Ну конечно, ни Энтони, ни Тэйлоры не переезжают.
Разве они могут сдвинуться с места?
Они слишком старо" модны.
Не такие это люди, чтобы переехать куда-нибудь.
Никто от них этого и не ждал.
Но все равно Лесное озеро не Двенадцатое, ты сама знаешь.
И все, кто хоть что-нибудь значит в обществе, наверно, переселятся на Двенадцатое.
Сондра говорит, что Крэнстоны переезжают в будущем году.
А тогда, конечно, Гарриэты тоже переедут.
- И Крэнстоны, и Финчли, и Гарриэты, и Сондра! - воскликнула мать Беллы, полусмеясь, полусердито.
- Я только и слышу все эти дни о Крэнстонах, о тебе, о Бертине и о Сондре.
Крэнстоны и Финчли, недавно разбогатевшие выскочки, хоть и пользовались некоторым успехом в ликургском обществе, но в то же время, более чем кто-либо другой, постоянно служили предметом самых недоброжелательных пересудов.
Это они перевели сюда из Олбани "Крэнстоновскую компанию плетеных изделий", а из Буффало - "Электрические пылесосы Финчли" и выстроили огромные фабрики на южном берегу реки Могаук, грандиозные особняки на Уикиги-авеню и летние коттеджи на Лесном озере, милях в двадцати к северо-западу от Ликурга. Они жили на широкую ногу, слишком напоказ, и это не нравилось богатым старожилам Ликурга.
Эти выскочки одевались по последней моде, вводили всякие новшества в автомобильный спорт и в развлечения, и с ними было нелегко тягаться тем, кто доныне, обладая меньшими средствами, считал свое положение и свой уклад жизни достаточно прочными и приятными и не желал лучшего.
Словом, Крэнстоны и Финчли чересчур задавали тон и были слишком напористы, а потому стали бельмом на глазу для остальной части ликургского "света".
- Сколько раз я тебе говорила, Белла, что мне не нравится твоя дружба с Бертиной и с этой Леттой Гарриэт и ее братом.
Они слишком дерзкие, вечно суетятся, слишком много говорят и слишком любят выставляться напоказ.
И твой отец относится к ним так же, как я.
А Сондра Финчли напрасно думает, что можно дружить сразу со всеми. Если она не перестанет дружить с Бертиной, тебе придется с ней расстаться.
И потом, я не уверена, что отец позволит тебе поехать куда-нибудь без старших.
Ты еще недостаточно взрослая, а что касается дачи Финчли на Двенадцатом озере, то либо мы поедем туда все вместе, либо никто из нас не поедет.
Миссис Грифитс были больше по душе образ жизни и манеры семейств, издавна живущих в Ликурге, хотя и не таких богатых, как все эти недавние пришельцы, и теперь она укоризненно смотрела на дочь.
Однако Белла нисколько не была смущена или раздосадована этими замечаниями.
Она знала мать, знала, что та безумно любит ее, гордится ее красотой и очень довольна ее успехами в обществе, так же как и отец: он считал Беллу совершенством и никогда не мог устоять перед ее улыбкой, чем она часто пользовалась.
- Недостаточно взрослая, недостаточно взрослая, - с упреком повторила Белла.
- Не угодно ли!
В июле мне будет восемнадцать.
Хотела бы я знать, когда вы с папой сочтете наконец, что я достаточно взрослая и не нуждаюсь в няньках? До каких пор вы меня не будете никуда пускать одну?
Неужели, если вы едете куда-нибудь, мне непременно надо ехать с вами, а если я захочу поехать куда-нибудь, так и вы должны ехать со мной!
- Белла! - предостерегающе воскликнула мать.
Наступило короткое молчание; Белла нетерпеливо ждала; затем миссис Грифитс прибавила: - Ну, а что же нам, по-твоему, делать?
Вот когда тебе исполнится двадцать один или двадцать два года, - если ты к тому времени еще не выйдешь замуж, - тогда мы подумаем, как отпускать тебя одну.
А пока об этом и говорить нечего.
В эту минуту Белла приподняла свою хорошенькую головку и прислушалась; внизу хлопнула дверь, и на лестнице послышались шаги Гилберта Грифитса, единственного сына в семье ликургских Грифитсов, - лицом и сложением (но не манерами и не характером) он очень походил на Клайда, своего двоюродного брата, живущего на Западе.
Это был крепкий двадцатитрехлетний юноша, тщеславный и себялюбивый. Он казался более жестким, чем сестры, и куда более практичным.
Вероятно, он был сообразителен и энергичен в делах - область, к которой его сестры не питали ни малейшего интереса.
Он был резок и нетерпелив.
Свое положение в обществе считал незыблемым и относился с полнейшим презрением ко всему, кроме делового успеха.