Я знала, что он меня услышит.
Да будет благословенно его святое имя!
Я не осуждаю тебя за то страшное несчастье, которое постигло тебя, и за те страдания и позор, которые ты навлек на себя и на всех нас, ибо я хорошо знаю, как дьявол искушает и преследует всех нас, смертных, и особенно такое дитя, как ты.
Если бы ты знал, мой сын, как должно остерегаться, чтобы избегнуть сетей дьявола!
Ведь перед тобой лежит долгий путь.
Будешь ли ты всегда бдителен и постараешься ли оставаться верным учению нашего Спасителя, которое я старалась запечатлеть в умах и сердцах моих дорогих детей?
Остановишься ли ты и прислушаешься ли к голосу нашего господа, который всегда с нами и направляет наши стопы по каменистому пути, что ведет в царство небесное, более прекрасное, чем мы в нашей земной жизни можем себе представить?
Обещай мне, дитя мое, что ты будешь твердо следовать наставлениям, полученным тобою в детстве, и всегда будешь помнить, что сила - в справедливости, и никогда, никогда, мой мальчик, не прикасайся к вину, кто бы тебе его ни предлагал.
Вот где дьявол царит во всей своей славе и всегда готов восторжествовать над слабым.
Помни всегда то, что я тебе так часто говорила:
"Вино - обманщик, пить - значит впасть в безумие, кто поддается обману - тот не мудр". Моя самая горячая молитва теперь о том, чтобы эти слова раздавались в ушах твоих всякий раз, как тебя посетит искушение, ибо я убеждена, что именно вино было истинной причиной того страшного несчастья.
Я много перестрадала тогда из-за тебя, Клайд, и все это произошло как раз в то время, когда мне пришлось вынести такое страшное испытание из-за Эсты.
Я едва не потеряла ее.
Она была так плоха.
Бедное дитя, она дорого заплатила за свой грех!
Нам пришлось, наделать долгов и потом долго работать, чтобы их выплатить. Но теперь мы наконец расплатились, и наши дела уже не так плохи, как прежде.
Как видишь, мы теперь в Денвере.
У нас здесь собственная миссия: она помещается в большом доме, так что всем нам хватает места, и мы еще сдаем несколько комнат, - этим ведает Эста.
Кстати, она теперь миссис Никсон. У нее прелестный мальчик, он очень напоминает нам с отцом тебя, когда ты был ребенком.
Глядя на его проказы, мы так часто вспоминаем тебя, что нам даже кажется, будто ты снова стал маленьким и вернулся к нам.
И это нас Немного утешает.
Фрэнк и Джулия очень выросли и стали настоящими моими помощниками.
Фрэнк разносит газеты и кое-что зарабатывает - это тоже помощь.
Эста хочет, чтобы они оба, пока у нас хватит сил, продолжали учиться в школе.
Отец не совсем здоров, но это понятно: ведь он уже не молод. Все-таки он делает все, что может.
Я очень рада, Клайд, что ты так стремишься выйти в люди. Вчера вечером мы с отцом опять говорили о твоем дяде Сэмюэле Грифитсе из Ликурга: он очень богат, и если бы ты написал ему и попросил его взять тебя в свое дело, чтобы ты научился чему-нибудь, я думаю, он сделал бы это для тебя.
Сомневаюсь, чтобы он отказал.
В конце концов, ведь ты ему родной племянник.
Ты знаешь, у него большая фабрика воротничков в Ликурге, и, говорят, он очень богатый человек.
Почему бы тебе не написать ему?
Мне кажется, он найдет для тебя место, и тогда тебе откроется какая-то будущность.
Если ты ему напишешь, дай мне знать, что он тебе ответит.
Я хочу, чтобы ты почаще сообщал о себе, Клайд.
Пожалуйста, пиши о себе и о своей жизни.
Я буду ждать.
Все мы, конечно, по-прежнему любим тебя и всегда готовы помочь тебе советом.
От всей души желаем тебе успеха и желаем также, чтобы ты был хорошим мальчиком и жил чистой и праведной жизнью. Помни, дитя мое: какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душу свою погубит?
Пиши мне, Клайд, и не забывай, что любовь твоей матери всегда с тобой, она руководит тобой и наставляет на путь истинный во имя господне.
Любящая тебя мать".
Вот как случилось, что Клайд начал думать о дяде Сэмюэле и его фабрике задолго до встречи с ним.
В то же время Клайд почувствовал огромное облегчение, узнав, что его родители уже не испытывают такой тяжелой нужды, в какой он их оставил, и живут благополучно: очевидно, эта новая миссия связана с чем-то вроде отеля или, по крайней мере, меблированных комнат.
Прошло два месяца с тех пор, как он получил от матери первое письмо, и почти каждый день он говорил себе, что надо немедленно что-то предпринять. И вот однажды ему надо было доставить из магазина, где он служил, пакет с галстуками и носовыми платками какому-то приезжему, остановившемуся в "Юнион клубе" на бульваре Джексона.
Войдя в клуб, Клайд вдруг столкнулся не с кем иным, как с Ретерером, одетым в форму служащего клуба: его обязанностью было давать справки входящим и принимать багаж.
В первое мгновение оба совсем опешили. Первым пришел в себя Ретерер.
- Клайд! - воскликнул он, схватив товарища за рукав, и прибавил радостно, но все же из осторожности понизив голос: - Черт!
Вот так встреча!
Клади пакет сюда.
Откуда ты взялся?
И Клайд, тоже взволнованный, воскликнул:
- Вот так штука! Да это ж Том!