- А, понятно.
Клайду так хотелось произвести на дядю наилучшее впечатление, что, описывая положение отца, он кое-что приукрасил.
- Ну, я очень рад, что они хорошо устроились, - продолжал Сэмюэл Грифитс, которому все больше нравилась полная изящества и энергии внешность Клайда.
- А вы довольны своей работой здесь?
- Не совсем... нет, мистер Грифитс, я недоволен, - поспешно ответил Клайд, обрадованный этим вопросом.
- Конечно, заработок неплохой.
Но мне не нравится этот способ зарабатывать деньги.
Я хотел бы совсем другого.
Но я пошел сюда работать, потому что у меня не было возможности получить какую-нибудь специальность и мне не удавалось поступить на работу в такое место, где можно было бы по-настоящему выдвинуться.
Мать советовала мне написать вам и спросить, не найдется ли на вашей фабрике работы для меня, чтобы я мог с чего-то начать. Но я боялся, что это вам не понравится, и потому не писал.
Он замолчал, улыбаясь, но во взгляде его был вопрос.
Сэмюэл Грифитс с минуту серьезно смотрел на него: ему понравилось выражение лица Клайда и то, как он изложил свою просьбу.
- Да, это очень похвально, - сказал он.
- Разумеется, вам следовало написать мне... И он умолк, так как привык к осторожности во всяких деловых разговорах.
Клайд заметил, что дядя не решается его обнадежить, и, чуть помедлив, спросил напрямик:
- Может быть, у вас на фабрике найдется какое-нибудь место для меня?
Сэмюэл Грифитс в раздумье смотрел на племянника.
Ему и нравилась и не нравилась такая прямая просьба.
Однако Клайд показался ему очень подходящим человеком; По-видимому, он неглуп и честолюбив, - совсем как Гилберт, - и, ознакомившись с фабрикой, вполне мог бы под руководством Гилберта справиться с должностью заведующего одним из цехов или хотя бы помощника заведующего.
Во всяком случае, можно дать ему попробовать.
Риска тут никакого.
И кроме того, ведь это сын Эйсы, младшего брата, по отношению к которому и у Сэмюэла, и у старшего брата Аллена есть кое-какие обязательства, если даже оставить в стороне вопрос о восстановлении в правах наследства.
- Вот что, - заговорил Сэмюэл после минутного молчания. - Я должен немного подумать.
Я не могу так сразу сказать, найдется ли у нас подходящая работа.
Начать с того, что мы не, можем платить вам столько, сколько вы получаете здесь, - предупредил он.
- Ну конечно! - воскликнул Клайд, которого прежде всего прельщал не заработок, а сама возможность служить у дяди.
- Я не могу надеяться на большое жалованье, пока не сумею его заслужить.
- Кроме того, может случиться, что вам не понравится работа на нашем предприятии, или мы найдем, что вы нам не подходите.
Надо сказать, не всякий способен к такой работе.
- Что же, тогда вы уволите меня, рот и все, - сказал Клайд.
- Но я всегда думал, что подойду вам, - с первого раза, как услышал о вас и о вашем огромном предприятии.
Это последнее замечание польстило Сэмюэлу Грифитсу.
Очевидно, он сам и его успехи - идеал для этого юноши.
- Ну хорошо, - сказал он.
- Сейчас я не могу уделить вам больше времени.
Но я пробуду здесь еще дня два и все обдумаю.
Может быть, я и сумею что-нибудь для вас сделать.
Пока ничего обещать не могу.
И он вернулся к своим письмам.
А Клайд, чувствуя, что произвел настолько хорошее впечатление, насколько было возможно при данных обстоятельствах, и что из этого может выйти толк, горячо поблагодарил дядю и поспешно вышел.
На следующий день, обдумав все и решив, что Клайд при его живости и сообразительности может быть полезен на фабрике не хуже всякого другого, а также продумав надлежащим образом значение этого шага для своего семейства, Сэмюэл Грифитс сообщил племяннику, что, как только у него на фабрике появится какая-нибудь вакансия, он охотно его известит.
Но он не может обещать, что такая возможность появится немедленно.
Клайду придется подождать.
Итак, Клайд был предоставлен своим размышлениям о том, скоро ли для него найдется местечко на дядиной фабрике и найдется ли вообще.
А тем временем Сэмюэл Грифитс вернулся в Ликург и, посовещавшись с сыном, решил, что Клайду следует изучить дело, начиная с самых основ или, во всяком случае, с подвала фабрики: там декатировались ткани, необходимые для выделки воротничков, и именно в этот подвал прежде всего попадали новички, желавшие изучить технику производства в целом.
Но так как Клайд должен был существовать только на свои средства и притом не слишком бедствовать (это было бы несовместимо с положением семейства Грифитс в Ликурге), порешили назначить ему щедрое вознаграждение - для начала пятнадцать долларов в неделю.
Разумеется, и Сэмюэл Грифитс и его сын Гилберт понимали, что плата эта невелика (не для обыкновенного ученика, а для Клайда как родственника), но оба они были люди деловые, вовсе не склонные к благотворительности по отношению к тем, кто на них работал, и полагали, что чем ближе к границе нужды и лишений стоит новичок на их фабрике, тем лучше.
И тот и другой относились нетерпимо к социалистической теории о капиталистической эксплуатации.
Оба считали необходимым существование социальной лестницы, чтобы по ступеням ее стремились подняться люди низших классов.
Касты неизбежно должны существовать.