- Да, - ответил Клайд.
- Я тоже.
Здесь сколько угодно дешевых дансингов, но я туда не хожу.
Нельзя бывать в таких местах, если хочешь поддерживать знакомство с порядочными людьми.
Говорят, в этом городе хорошее общество держится ужасно замкнуто.
Если не принадлежишь к их кругу, с тобой просто не желают иметь дела.
И в Фонде то же самое.
Вы должны "принадлежать к свету", а иначе вам некуда деваться.
Да, пожалуй, это и правильно.
Но тут все-таки найдутся девушки, с которыми можно и повеселиться и потанцевать, - очень милые девушки и из хороших семей, - конечно, не из высшего общества, но все же о них ничего дурного не говорят.
И они не такие уж тихони.
Иногда даже совсем наоборот.
И вы не обязаны вступать в законный брак.
Клайд подумал, что, пожалуй, это слишком легкомысленное знакомство для его новой жизни в Ликурге.
В то же время Диллард ему нравился.
- Кстати, - продолжал Диллард, - что вы делаете в это воскресенье, после обеда?
- Ничего особенного как будто, - ответил Клайд, чувствуя, что перед ним возникает новая задача.
- Просто я пока еще не знаю, как у меня все сложится.
- Ну, а если вы будете свободны? Может, проведем вечер вместе?
Я здесь познакомился с несколькими девушками.
Очень милые!
Сначала, если хотите, мы зайдем к моему дяде.
У него семья, все очень милые люди.
А потом я тут знаю двух девушек... прелесть!
Одна работала в магазине, но теперь ушла оттуда и нигде не служит.
А другая - ее подруга.
У них дома есть граммофон, и обе танцуют.
Правда, здесь не полагается танцевать по воскресеньям, но об этом никто не узнает.
Девушкам родители позволяют.
А после мы можем пойти с ними куда-нибудь в кино, если вы захотите. Не в какую-нибудь киношку на окраине, а где получше. Согласны?
И перед Клайдом встал вопрос, как поступить, как ответить на такое предложение.
В Чикаго, после того, что случилось в Канзас-Сити, он старался вести себя очень скромно и осторожно.
Попав на службу в "Юнион клуб", он решил, что будет строить свою жизнь в соответствии с идеалами, какие внушало ему это, по всей видимости, столь строгое учреждение: держаться солидно, усердно работать, копить деньги, одеваться элегантно, но без франтовства, по-джентльменски.
Это был этакий рай без Евы.
Но, как ни скромно было теперь его непосредственное окружение, казалось, самый воздух этого города будил в нем жажду удовольствий, о которых говорил сейчас его спутник: хотелось повеселиться немного, пожалуй, даже самым невинным образом, но все-таки в женском обществе.
Улицы по вечерам так оживлены, полны хорошеньких девушек и молодых людей...
Но что подумают его вновь обретенные родственники, если он позволит себе развлекаться в таком духе, как намекает Диллард?
И ведь он сам говорит, что в Ликурге нравы строгие и всем все известно друг о друге.
Клайд молчал, обуреваемый сомнениями.
Надо было решать.
Но он слишком стосковался в одиночестве и потому, наконец, ответил:
- Ну, хорошо, я, пожалуй, согласен.
- Потом прибавил немного неуверенно: - Знаете, мои здешние родственники...
- Конечно, я понимаю, - быстро ответил Диллард.
- Вам надо быть поосторожнее.
Да и мне тоже.
Только бы ему появиться где-нибудь с одним из Грифитсов, даже с этим приезжим, который здесь еще почти ни с кем не знаком.
Это наверняка подымет и его самого во мнении окружающих.
И Диллард предложил купить Клайду папирос и спросил, не хочет ли он выпить содовой воды.
Но Клайд все-таки чувствовал себя неловко и неуверенно; извинившись, он вскоре простился: ему наскучило самодовольство Дилларда и это преклонение перед "высшим обществом".