Вот такое свободное поведение, какое, видимо, свойственно Дилларду и этим девушкам, и было причиной его несчастья в Канзас-Сити.
- Ну, теперь надо полакомиться мороженым и пирожными, - сказал Диллард, когда новые знакомые обменялись несколькими беглыми фразами. - А потом мы удерем отсюда.
Но вам, пожалуй, нужно сперва пройтись по залу и поздороваться с кем полагается, - прибавил он, обращаясь к девушкам.
Встретимся у киоска с мороженым, а потом, если вы согласны, сбежим.
Что вы на это скажете?
Он посмотрел на Зеллу Шумэн, как бы говоря:
"Вы лучше знаете, что нам делать". И она, улыбнувшись ему, ответила:
- Правильно, мы не можем сразу уйти.
Вон там моя двоюродная сестра Мэри, и мама, и Фред Бракнер.
Мы с Ритой сперва походим здесь, а после встретимся с вами, ладно?
А Рита Дикермен при этих словах нежно и влюбленно улыбнулась Клайду.
Минут двадцать Диллард с Клайдом слонялись по залу; затем Зелла подала Дилларду какой-то знак, и они направились к киоску, где продавали мороженое.
Через минуту к ним, как бы случайно, присоединились Зелла и Рита, и все вместе принялись за мороженое и пирожные.
А так как официальная часть вечера закончилась и многие уже расходились, Диллард сказал:
- Ну, давайте удирать.
Можно пойти к вам, Зелла?
- Конечно, конечно, - шепнула Зелла, и они направились в гардеробную.
Клайд все еще немного сомневался, следует ли ему отправляться с этой компанией, и был молчалив.
Он еще не знал, нравится ли ему Рита.
Но как только они очутились на улице, вне поля зрения ханжей и сплетников, он оказался рядом с Ритой, а Зелла и Диллард пошли вперед.
Клайд счел своим долгом взять ее под руку, но она высвободила руку и мягко и ласково сама взяла его под руку.
И тотчас тесно прижалась плечом к его плечу и стала весело болтать о жизни в Ликурге.
Что-то ласкающее, мягкое появилось в ее голосе.
Клайду это нравилось.
В теле Риты была какая-то томность, которая словно электризовала Клайда, притягивала помимо его воли.
Ему хотелось погладить ее руку, и он чувствовал, что может это сделать, может даже обнять ее. И все это так скоро!
Но ведь он - Грифитс, ликургский Грифитс, сообразил он, вот почему девушки на собрании интересовались им и были так любезны!
Он все же тихонько сжал руку Риты, и она не протестовала.
Дом семейства Шумэн оказался большим старомодным квадратным зданием с квадратным куполом; он стоял в глубине двора, окруженный деревьями. Компания расположилась в большой, красиво обставленной гостиной; Клайд еще никогда не видел в частном доме такой хорошей обстановки.
Диллард сейчас же стал разбирать пластинки и быстро свернул два больших ковра, под которыми оказался паркетный пол, - видно было, что все это для него дело привычное.
- Дом стоит очень удачно, вокруг деревья, и потом... эти иголки замечательные, они дают совсем тихий звук, - объяснил он Клайду; он все еще считал, что Клайд - человек очень хитрый и следит за каждым его шагом.
- Поэтому с улицы не слышно, когда здесь играет граммофон. Правда, Зелла?
И во втором этаже тоже ничего не слышно.
Мы здесь играли и танцевали несколько раз до трех, до четырех утра, а наверху никто и не знал об этом. Правда, Зелла?
- Да, это верно.
Надо сказать, папа немножко туговат на ухо.
И мама, когда заберется с книжкой в свою комнату, тоже ничего на свете не слышит.
Но и вообще отсюда не слышно.
- А что, разве тут у вас все так настроены против танцев? - спросил Клайд.
- Ну, служащие на фабрике вовсе не против, - сказал Диллард. - Но набожные люди против этого.
Вот, например, мои дядя и тетка.
Да почти все, кто был сегодня на собрании, кроме Зеллы и Риты.
- Он с одобрением поглядел на девушек.
- Они не так глупы, чтобы волноваться из-за пустяков.
Правда, Зелла?
И девушка, не на шутку влюбленная в него, засмеялась и кивнула:
- Ну конечно, я не вижу в этом ничего плохого.
- И я тоже, - прибавила Рита. - И мои папа и мама.
Только они не любят говорить об этом и не хотят, чтобы я уж слишком увлекалась танцами.
Диллард поставил пластинку