Вот вы увидите.
И, несмотря на смешное его положение старого влюбленного в Лизу, надо видеть, как он выпутывается из этого смешного положения!
Он очень мил.
Сафо Штольц вы не знаете?
Это новый, совсем новый тон.
Бетси говорила все это, а между тем по веселому умному взгляду ее Анна чувствовала, что она понимает отчасти ее положение и что-то затевает.
Они были в маленьком кабинете.
-- Однако надо написать Алексею, -- и Бетси села за стол, написала несколько строк, вложила в конверт. -- Я пишу, чтоб он приехал обедать.
У меня одна дама к обеду остается без мужчины.
Посмотрите, убедительно ли?
Виновата, я на минутку вас оставлю.
Вы, пожалуйста, запечатайте и отошлите, -- сказала она от двери, -- а мне надо сделать распоряжения.
Ни минуты не думая, Анна села с письмом Бетси к столу и, не читая, приписала внизу:
"Мне необходимо вас видеть.
Приезжайте к саду Вреде.
Я буду там в 6 часов".
Она запечатала, и Бетси, вернувшись, при ней отдала письмо.
Действительно, за чаем, который им принесли на столике-подносе в прохладную маленькую гостиную, между двумя женщинами завязался a cosy chat, какой и обещала княгиня Тверская до приезда гостей.
Они пересуживали тех, кого ожидали, и разговор остановился на Лизе Меркаловой.
-- Она очень мила и всегда мне была симпатична, -- сказала Анна.
-- Вы должны ее любить.
Она бредит вами.
Вчера она подошла ко мне после скачек и была в отчаянии, что не застала вас.
Она говорит, что вы настоящая героиня романа и что, если б она была мужчиною, она бы наделала за вас тысячу глупостей.
Стремов ей говорит, что она и так их делает.
-- Но скажите, пожалуйста, я никогда не могла понять, -- сказала Анна, -- помолчав несколько времени и таким тоном, который ясно показывал, что она делала не праздный вопрос, но что то, что она спрашивала, было для нее важнее, чем бы следовало. -- Скажите, пожалуйста, что такое ее отношение к князю Калужскому, так называемому Мишке?
Я мало встречала их.
Что это такое?
Бетси улыбнулась глазами и внимательно поглядела на Анну.
-- Новая манера, -- сказала она. -- Они все избрали эту манеру.
Они забросили чепцы за мельницы.
Но есть манера и манера, как их забросить.
-- Да, но какие же ее отношения к Калужскому?
Бетси неожиданно весело и неудержимо засмеялась, что редко случалось с ней.
-- Это вы захватываете область княгини Мягкой.
Это вопрос ужасного ребенка, -- и Бетти, видимо, хотела, но не могла удержаться и разразилась тем заразительным смехом, каким смеются редко смеющиеся люди. -- Надо у них спросить, -- проговорила она сквозь слезы смеха.
-- Нет, вы смеетесь, -- сказала Анна, тоже невольно заразившаяся смехом, -- но я никогда не могла понять.
Я не понимаю тут роли мужа.
-- Муж?
Муж Лизы Меркаловой носит за ней пледы и всегда готов к услугам.
А что там дальше в самом деле, никто не хочет знать.
Знаете, в хорошем обществе не говорят и не думают даже о некоторых подробностях туалета.
Так и это.
-- Вы будете на празднике Роландаки? -- спросила Анна, чтоб переменить разговор.
-- Не думаю, -- отвечала Бетси и, не глядя на свою приятельницу, осторожно стала наливать маленькие прозрачные чашки душистым чаем.
Подвинув чашку к Анне, она достала пахитоску и, вложив в серебряную ручку, закурила ее.
-- Вот видите ли, я в счастливом положении, -- уже без смеха начала она, взяв в руку чашку. -- Я понимаю вас и понимаю Лизу.
Лиза -- это одна из тех наивных натур, которые, как дети, не понимают, что хорошо и что дурно.
По крайней мере она не понимала, когда была очень молода.
И теперь она знает, что это непонимание идет к ней.