Когда они подъехали ко второму болоту, которое было довольно велико и должно было взять много времени, Левин уговаривал не выходить.
Но Весловский опять упросил его.
Опять, так как болото было узко, Левин, как гостеприимный хозяин, остался у экипажей.
Прямо с прихода Крак потянул к кочкам.
Васенька Весловский первый побежал за собакой.
И не успел Степан Аркадьич подойти, как уж вылетел дупель.
Весловский сделал промах, и дупель пересел в некошеный луг.
Весловскому предоставлен был этот дупель.
Крак опять нашел его, стал, и Весловский убил его и вернулся к экипажам.
-- Теперь идите вы, а я побуду с лошадьми, -- сказал он.
Левина начинала разбирать охотничья зависть.
Он передал вожжи Весловскому и пошел в болото.
Ласка, уже давно жалобно визжавшая и жаловавшаяся на несправедливость, понеслась вперед прямо к надежному, знакомому Левину кочкарнику, в который не заходил Крак.
-- Что ж ты ее не остановишь? -- крикнул Степан Аркадьич.
-- Она не спугнет, -- отвечал Левин, радуясь на собаку и спеша за нею.
В поиске Ласки, чем ближе и ближе она подходила к знакомым кочкам, становилось больше и больше серьезности.
Маленькая болотная птичка только на мгновенье развлекла ее.
Она сделала один круг пред кочками, начала другой и вдруг вздрогнула и замерла.
-- Иди, иди, Стива! -- крикнул Левин, чувствуя, как сердце у него начинает сильнее биться и как вдруг, как будто какая-то задвижка отодвинулась в его напряженном слухе, все звуки, потеряв меру расстояния, беспорядочно, но ярко стали поражать его.
Он слышал шаги Степана Аркадьича, принимая их за дальний топот лошадей, слышал хрупкий звук оторвавшегося с кореньями угла кочки, на которую он наступил, принимая этот звук за полет дупеля.
Слышал тоже сзади недалеко какое-то шлепанье по воде, в котором он не мог дать себе отчета.
Выбирая место для ноги, он подвигался к собаке.
-- Пиль!
Не дупель, а бекас вырвался из-под собаки.
Левин повел ружьем, но в то самое время как он целился, тот самый звук шлепанья по воде усилился, приблизился, к к нему присоединился голос Весловского, что-то странно громко кричавшего.
Левин видел, что он берет ружьем сзади бекаса, но все-таки выстрелил.
Убедившись в том, что сделан промах, Левин оглянулся и увидал, что лошади с катками уже не на дороге, а в болоте.
Весловский, желая видеть стрельбу, заехал в болото и увязил лошадей.
-- И черт его носит! -- проговорил про себя Левин, возвращаясь к завязшему экипажу. -- Зачем вы поехали? -- сухо сказал он ему и, кликнув куче-- ра, принялся выпрастывать лошадей.
Левину было досадно и то, что ему помешали стрелять, и то, что увязили его лошадей, и то, главное, что, для того чтобы выпростать лошадей, отпрячь их, ни Степан Аркадьич, ни Весловский не помогали ему и кучеру, так как не имели ни тот, ни другой ни малейшего понятия, в чем состоит запряжка.
Ни слова не отвечая Васеньке на его уверения, что тут было совсем сухо, Левин молча работал с кучером, чтобы выпростать лошадей.
Но потом, разгоревшись работой и увидав, как старательно усердно Весловский тащил катки за крыло, так что даже отломил его, Левин упрекнул себя за то, что он под влиянием вчерашнего чувства был слишком холоден к Весловскому, и постарался особенною любезностью загладить свою сухость.
Когда все было приведено в порядок и экипажи выведены на дорогу, Левин велел достать завтрак.
-- Bonne appetit -- bonne conscience!
Ce poulet va tomber jusqu'au fond de mes bottes, -- говорил французскую прибауточку опять повеселевший Васенька, доедая второго цыпленка. -- Ну, теперь бедствия наши кончились; теперь пойдет все благополучно.
Только я за свою вину обязан сидеть на козлах.
Не правда ли? А?
Нет, нет, я Автомедон.
Посмотрите, как я вас довезу!-- отвечал он, не пуская вожжи, когда Левин просил его пустить кучера. -- Нет, я должен свою вину искупить, и мне прекрасно на козлах. -- И он поехал.
Левин боялся немного, что он замучает лошадей, особенно левого, рыжего, которого он не умел держать; но невольно он подчинялся его веселью, слушал романсы, которые Весловский, сидя на козлах, распевал всю дорогу, или рассказы и представления в лицах, как надо править по-английски four in hand; и они все после завтрака в самом веселом расположении духа доехали до Гвоздевского болота.
X.
Васенька так шибко гнал лошадей, что они приехали к болоту слишком рано, так что было еще жарко.
Подъехав к серьезному болоту, главной цели поездки, Левин невольно подумывал о том, как бы ему избавиться от Васеньки и ходить без помехи.
Степан Аркадьич, очевидно, желал того же, и на его лице Левин видел выражение озабоченности, которое всегда бывает у настоящего охотника пред началом охоты, и некоторой свойственной ему добродушной хитрости.
-- Как же мы пойдем?
Болото отличное, я вижу, и ястреба', -- сказал Степан Аркадьич, указывая на двух вившихся над осокой больших птиц. -- Где ястреба', там наверное и дичь есть.
-- Ну вот видите ли, господа, -- сказал Левин, с несколько мрачным выражением подтягивая сапоги и осматривая пистоны на ружье. -- Видите эту осоку? -- Он указал на темневший черною зеленью островок в огромном, раскинувшемся по правую сторону реки, до половины скошенном мокром луге. -- Болото начинается вот здесь, прямо пред нами, видите -- где зеленее.
Отсюда оно идет направо, где лошади ходят; там кочки, дупеля бывают; и кругом этой осоки вон до того ольшаника и до самой мельницы.
Вон там, видишь, где залив.
Это лучшее место.