Я ему говорил, так нет.
Как же!
Он в три года не мог собрать, -- энергически говорил сутуловатый невысокий помещик с помаженными волосами, лежавшими на вышитом воротнике его мундира, стуча крепко каблуками новых, очевидно для выборов надетых сапог.
И помещик, кинув недовольный взгляд на Левина, круто повернулся.
-- Да, нечистое дело, что и говорить, -- проговорил тоненьким голосом маленький помещик.
Вслед за этими целая толпа помещиков, окружавшая толстого генерала, поспешно приблизилась к Левину.
Помещики, очевидно, искали места переговорить так, чтоб их не слышали.
-- Как он смеет говорить, что я велел украсть у него брюки!
Он их пропил, я думаю.
Мне плевать на него с его княжеством.
Он не смей говорить,это свинство!
-- Да ведь позвольте!
Они на статье основываются, -- говорили в другой группе, -- жена должна быть записана дворянкой.
-- А черта мне в статье!
Я говорю по душе.
На то благородные дворяне.
Имей доверие.
-- Ваше превосходительство, пойдем, fine champagne.
Другая толпа следом ходила за что-то громко кричавшим дворянином: это был один из трех напоенных.
-- Я Марье Семеновне всегда советовал сдать в аренду, потому что она не выгадает, -- приятным голосом говорил помещик с седыми усами, в полковничьем мундире старого генерального штаба.
Это был тот самый помещик, которого Левин встретил у Свияжского.
Он тотчас узнал его.
Помещик тоже пригляделся к Левину, и они поздоровались.
-- Очень приятно.
Как же!
Очень хорошо помню.
В прошлом году у Николая Ивановича, предводителя.
-- Ну, как идет ваше хозяйство? -- спросил Левин.
-- Да все так же, в убыток, -- с покорной улыбкой, но с выражением спокойствия и убеждения, что это так и надо, отвечал помещик, останавливаясь подле. -- А вы как же в нашу губернию попали? -- спросил он. -- Приехали принять участие в нашем coup d'etat? -- сказал он, твердо, но дурно выговаривая французские слова. -- Вся Россия съехалась: и камергеры и чуть не министры. -- Он указал на представительную фигуру Степана Аркадьича в белых панталонах и камергерском мундире, ходившего с генералом.
-- Я должен вам признаться, что я очень плохо понимаю значение дворянских выборов, -- сказал Левин.
Помещик посмотрел на него.
-- Да что ж тут понимать?
Значения нет никакого.
Упавшее учреждение, продолжающее свое движение только по силе инерции.
Посмотрите, мундиры -- и эти говорят вам: это собрание мировых судей, непременных членов и так далее, а не дворян.
-- Так зачем вы ездите? -- спросил Левин.
-- По привычке, одно.
Потом связи нужно поддержать.
Нравственная обязанность в некотором роде.
А потом, если правду сказать, есть свой интерес.
Зять желает баллотироваться в непременные члены; они люди небогатые, и нужно провести его.
Вот эти господа зачем ездят? -- сказал он, указывая на того ядовитого господина, который говорил за губернским столом.
-- Это новое поколение дворянства.
-- Новое-то новое. Но не дворянство.
Это землевладельцы, а мы помещики.
Они как дворяне налагают сами на себя руки.
-- Да ведь вы говорите, что это отжившее учреждение.
-- Отжившее-то отжившее, а все бы с ним надо обращаться поуважительнее.
Хоть бы Снетков... Хороши мы, нет ли, мы тысячу лет росли.
Знаете, придется если вам пред домом разводить садик, планировать, и растет у вас на этом месте столетнее дерево...