Но вдруг случилось нечто совсем неромантичное.
Лодка начала протекать.
Не много времени потребовалось, чтобы Элейн вскочила на ноги, подхватила свою золотую парчу и чернейший бархатный покров и с ужасом увидела в дне своей барки большую щель, через которую вода буквально вливалась в лодку.
Когда лодка задела за столб у мостков, оторвалась полоска войлока, прибитая гвоздями ко дну лодки.
Аня не знала об этом, но ей не понадобилось много времени, чтобы понять, что она в опасном положении.
При такой скорости лодка наполнится водой и утонет задолго до того, как течение отнесет ее к мысу в нижней части пруда.
Где же весла?
Остались на мостках!
У Ани вырвался короткий сдавленный крик, которого никто не услышал; она побледнела, но не потеряла самообладания.
Был один шанс на спасение — только один…
— Я была ужасно испугана, — рассказывала она на следующий день миссис Аллан, — и казалось, будто годы прошли, прежде чем плоскодонку донесло до моста, а вода все прибывала с каждой минутой.
Я молилась, миссис Аллан, очень горячо, но не закрывала при этом глаза, потому что знала, что единственный способ, которым Бог мог спасти меня, — это поднести плоскодонку достаточно близко к одной из свай моста, чтобы я могла на нее влезть.
Вы помните, сваи там — просто старые стволы деревьев и на них множество сучьев и обрубленных веток.
Нужно было молиться, но я знала, что должна была сделать и свою долю работы: следить за всем внимательно.
Я просто снова и снова повторяла: "Дорогой Господь, пожалуйста, пусть лодка подойдет поближе к свае, а уж я сделаю остальное!"
В таких обстоятельствах не очень думаешь о том, чтобы сделать молитву цветистой.
Но все же моя молитва была услышана, потому что лодка на минуту ткнулась прямо в одну из свай. Я забросила салфетку и шаль на плечи и влезла на посланный мне судьбой большой столб.
И там я стояла, миссис Аллан, прижавшись к скользкому столбу, и не могла двинуться с места.
Это было очень неромантичное положение, но я тогда об этом не думала.
Не очень-то думаешь о романтичности, когда только что избежал подводной могилы.
Я сразу же сказала благодарственную молитву и потом обратила все внимание на то, чтобы крепче держаться. Я знала, что придется ждать помощи от людей, чтобы опять вернуться на твердую почву.
Тем временем плоскодонка проплыла под мостом и вскоре затонула.
Руби, Джейн и Диана, ожидавшие ее прибытия на мысе ниже по течению, увидели, как она исчезла под водой, и даже не усомнились, что и Аня утонула вместе с ней.
На мгновение они застыли, бледные как полотно, пораженные ужасом перед этой трагедией, а потом, визжа на самой высокой ноте, неистово помчались через лес, даже не остановившись на большой дороге, чтобы обернуться в сторону моста.
Аня, отчаянно цепляясь за свою ненадежную опору, видела их летящие фигурки и слышала их визг.
Помощь скоро должна прийти, но пока ее положение было весьма неприятным.
Минуты текли; каждая казалась часом несчастной лилейной деве.
Почему никто не приходит?
Куда побежали девочки?
А что, если они упали в обморок, все как одна?
А что, если никто не придет?
А что, если она так устанет и окоченеет, что не сможет больше держаться?
Аня взглянула в пугающие зеленые глубины под своими ногами, где качались длинные неясные тени, и содрогнулась.
Воображение начало разворачивать перед ней самые страшные картины.
И тогда, когда она уже думала, что ей не продержаться и минуты из-за боли в руках и запястьях, под мостом появился Гилберт Блайт в плоскодонке Хармона Эндрюса!
Гилберт взглянул вверх и, к огромному своему удивлению, увидел маленькое бледное личико с гордым выражением, глядевшее на него сверху большими испуганными, но вместе с тем полными презрения глазами.
— Аня Ширли?
Да как ты здесь очутилась? — воскликнул он и, не дожидаясь ответа, подвел лодку ближе к свае и протянул руку.
Выхода не было. Аня ухватилась за руку Гилберта, спустилась в плоскодонку и села на корме, испачканная и злая, держа обеими руками шаль, с которой капала вода, и мокрую салфетку.
Действительно, было крайне трудно сохранять достоинство в таких обстоятельствах!
— Что случилось, Аня? — спросил Гилберт, берясь за весла.
— Мы играли в Элейн, — объяснила Аня холодно, даже не глядя на своего спасителя, — и я должна была плыть в Камелот в барке… ну, то есть в плоскодонке.
Лодка стала протекать, и, когда она проплывала под мостом, я влезла на сваю.
Девочки побежали звать на помощь.
Не будешь ли ты так добр, чтобы подвезти меня к пристани?
Гилберт любезно подвел лодку к мосткам, и Аня, презрев помощь, сама проворно выскочила на берег.
— Я тебе очень обязана, — сказала она высокомерно, поворачиваясь, чтобы уйти.
Но Гилберт тоже выскочил из лодки и, желая задержать Аню, положил ладонь ей на плечо.
— Аня, — сказал он торопливо, — послушай.
Не можем ли мы стать друзьями?