— А вот каким, — объяснила Аня.
— Я получила сегодня новый и ценный урок.
С тех пор как я приехала в Зеленые Мезонины, я все время делала ошибки, но каждая из них помогала мне избавиться от какого-нибудь большого недостатка.
История с аметистовой брошкой научила меня не трогать того, что мне не принадлежит.
Страх, пережитый в Лесу Призраков, научил меня держать в узде мое воображение.
Болеутоляющий пирог излечил меня от невнимательности на кухне, а выкрашенные волосы — от тщеславия.
Я не думаю теперь о моих волосах и носе… по крайней мере, очень редко.
А сегодняшнее приключение избавит меня от излишней романтичности.
Я пришла к выводу, что не стоит и пытаться быть романтичной в Авонлее.
Это, вероятно, было легко в окруженном башнями Камелоте сотни лет назад, но романтичность не ценится в наше время.
Я совершенно уверена, что скоро вы увидите во мне огромные перемены к лучшему в этом отношении, Марилла.
— Если бы так, — сказала Марилла с сомнением.
Но, когда Марилла вышла из кухни, Мэтью, до тех пор молча сидевший в своем углу, положил руку на плечо Ани.
— Не теряй всей романтичности, Аня, — шепнул он робко, — чуточку романтичности — совсем неплохо, конечно, не слишком много… но сохрани чуточку, Аня, сохрани.
Глава 29
Эпоха в жизни Ани
Аня гнала коров домой с дальнего пастбища по Тропинке Влюбленных.
Был сентябрьский вечер, и все просветы между деревьями и полянки были залиты рубиновым блеском заходящего солнца.
Тут и там на дорожку ложились такие же рубиновые пятна, но большая часть ее уже была покрыта густыми тенями кленов, а пространство под елями наполнилось, словно фантастическим вином, светло-фиолетовым сумраком.
В вершинах деревьев играл ветер, а нет, пожалуй, слаще музыки на свете, чем та, которую по вечерам исполняет он на еловых лапах.
Коровы мерно шагали прямо по дорожке, а Аня следовала за ними, погруженная в мечты, повторяя вслух боевую песнь из "Мармиона", который тоже входил в программу по английскому языку прошлой зимой и который мисс Стейси велела им выучить наизусть. Аня упивалась дышащими бодростью строками, и ей казалось, что в них она слышит шум битвы.
Дойдя до строк
Не дрогнул копьеносец ни один —
Лес пик был грозен и непроходим,
она остановилась, в восторге закрыв глаза, чтобы лучше вообразить себя одним из этих героев.
Когда она снова их открыла, то увидела Диану, выходящую из калитки в ограде поля Барри. У Дианы был такой значительный вид, что Аня мгновенно угадала — есть новости.
Но она не выдала слишком горячего любопытства.
— Какой чудесный вечер, прямо пурпурный сон, правда, Диана?
Я так рада, что живу.
По утрам я всегда думаю, что утро — лучше всего, но когда наступает вечер, мне кажется, что он еще прелестнее.
— Очень приятный вечер, — подтвердила Диана. — Ах, Аня, у меня такая новость!
Угадай!
С трех попыток!
— Шарлотта Джиллис все-таки будет венчаться, и миссис Аллан хочет, чтобы мы украсили церковь! — воскликнула Аня.
— Нет.
Жених Шарлотты не соглашается; он говорит, что теперь все вступают в гражданский брак, а венчание в церкви похоже на похороны.
Жаль, а то было бы так интересно!
Ну, попробуй еще раз!
— Мама Джейн позволила ей пригласить гостей на день рождения?
Диана отрицательно покачала головой, ее черные глаза весело смеялись.
— Не знаю, что это может быть, — сказала Аня, отчаявшись, — разве что Муди Спурджен Макферсон проводил тебя домой вчера вечером после молитвенного собрания.
Угадала?
— Вот уж нет! — воскликнула Диана с негодованием.
— И уж конечно я не стала бы хвастаться, если бы он и сделал это… отвратительный мальчишка!
Я знала, что ты не угадаешь!
Мама получила сегодня письмо от тетки Джозефины. Тетка приглашает тебя и меня приехать к ней в город в следующий вторник; она поведет нас на выставку.
Вот!
— Ах, Диана, — прошептала Аня, найдя необходимым опереться о ближайший клен для поддержки, — это правда?
Но я боюсь, Марилла не позволит мне поехать.
Она скажет, что не может поощрять меня болтаться без дела.