Она так сказала на прошлой неделе, когда Джейн пригласила меня поехать с ними в их четырехместной коляске на концерт, который американцы устраивали в гостинице в Уайт Сендс.
Я очень хотела поехать, но Марилла сказала, что лучше мне сидеть дома и учить уроки, да и для Джейн это было бы лучше.
Я была горько разочарована, Диана.
Я была совсем убита горем и даже не помолилась, когда пошла спать.
Но потом я раскаялась и встала среди ночи, чтобы прочитать молитву.
— Вот что я скажу, — заявила Диана, — мы попросим маму поговорить с Мариллой.
Тогда она, скорее всего, отпустит тебя, а уж если она отпустит, мы отлично проведем время!
Я никогда не была на выставке. А ведь так досадно, когда другие девочки рассказывают, что там видели.
Джейн и Руби уже два раза были на выставке и в этом году опять поедут.
— Я совсем не буду думать об этом, пока не узнаю, смогу я поехать или нет, — сказала Аня решительно.
— Если я стану думать, а потом столкнусь с разочарованием, мне этого не вынести.
Но если я поеду, то очень рада, что мой новый плащ будет к тому времени готов.
Марилла считала, что мне не нужен новый плащ.
Она сказала, что старый прослужит еще год и что я должна довольствоваться новым платьем.
Платье очень красивое, Диана, — темно-синее и так модно сшито!
Марилла теперь всегда шьет мне платья по моде, потому что, как она говорит, не желает, чтобы Мэтью ходил и просил миссис Линд сшить мне платье.
Я так рада!
Гораздо легче быть хорошей, если модно одеваешься.
По крайней мере, для меня легче.
Я думаю, такой разницы не существует для людей, которые от природы хорошие… Но Мэтью сказал, что у меня должен быть новый плащ, и Марилла купила прелестное тонкое синее сукно и отдала шить настоящему портному в Кармоди.
Плащ будет готов в субботу вечером, и я стараюсь не воображать, как я буду выглядеть, когда в воскресенье пойду по проходу между рядами в церкви в моем новом плащике и шапочке, потому что, боюсь, нехорошо воображать такие вещи.
Но они сами собой проскальзывают в мои мысли, несмотря на все мои старания.
А шапочка такая красивая!
Мэтью купил ее мне в тот день, когда мы были в Кармоди.
Такая маленькая, из голубого бархата, по таким теперь все с ума сходят, с золотым шнурком и помпонами.
Твоя новая шляпа, Диана, тоже очень элегантная и так тебе идет.
Когда я увидела, как ты входила в церковь в прошлое воскресенье, у меня сердце забилось от гордости, что ты моя задушевная подруга.
Как ты думаешь, это очень нехорошо, что мы так много думаем о нарядах?
Марилла говорит, это грешно.
Но ведь это так интересно, правда?
Марилла согласилась отпустить Аню в город. Договорились, что мистер Барри в следующий вторник возьмет с собой обеих девочек.
Так как Шарлоттаун находился за тридцать миль, а мистер Барри хотел в тот же день вернуться домой, нужно было выехать из дома очень рано.
Но для Ани и это было поводом для радости; во вторник утром она была на ногах еще до восхода солнца.
Выглянув в окно, она убедилась, что день будет ясным, потому что все небо на востоке над Лесом Призраков было серебристым и безоблачным.
Через просвет между деревьями виднелся огонек из окна западного мезонина Садового Склона — знак, что Диана тоже встала.
К тому времени, когда Мэтью развел огонь, Аня уже была одета, а спустившаяся вниз Марилла застала завтрак на столе. Но что до самой Ани, она была слишком взволнована, чтобы есть.
После завтрака были надеты кокетливая новая шапочка и плащик, и Аня поспешила за ручей и через лесок в Садовый Склон.
Мистер Барри и Диана уже ждали ее, и вскоре они были на дороге
Путь был долгим, но Аня и Диана наслаждались каждой минутой поездки.
Было восхитительно мчаться по сырым дорогам, когда красный свет утреннего солнца медленно полз по сжатым полям.
Воздух был свежим и чистым, а легкий дымчато-голубой туман спускался с холмов и клубился в долинах.
Местами дорога вела через лес, где клены уже начали вывешивать свои алые знамена; иногда она пересекала реки, и, проезжая по мосту, Аня каждый раз сжималась от своего прежнего, отчасти приятного, страха; порой дорога вилась вдоль побережья и мимо каких-нибудь выцветших от непогоды рыбачьих хижин, а потом снова взбиралась на холмы, откуда открывался вид на волнистые нагорья или туманное голубое небо; но куда бы ни шла дорога, везде находилось много интересных тем для разговора.
Был почти полдень, когда они добрались до города и направили свой путь к Бичвуду.
Это был прекрасный старинный особняк, стоявший чуть в стороне от улицы и отгороженный от нее рядом зеленых вязов и развесистых буков.
Мисс Барри встретила их у дверей с лукавым блеском в проницательных черных глазах.
— Наконец-то, детка!
Как ты выросла!
Да ты выше меня.
И так похорошела по сравнению с тем, что была прежде.
Но, осмелюсь предположить, ты это и без меня знала.