— Весь год я училась так усердно, как только могла. Целыми днями сидела над этой геометрией, пока не выучила наизусть всю первую книжку. Все помню, даже если буквы заменить на другие.
Я просто устала от всего серьезного и собираюсь на лето дать волю моему воображению.
Ах, не пугайтесь, Марилла!
Я дам ему волю в разумных пределах.
Но я хочу действительно хорошо и весело провести время этим летом, потому что, быть может, это последнее лето моего детства.
Миссис Линд говорит, что, если я так же вытянусь в следующем году, как в этом, мне придется носить еще более длинные юбки.
Она говорит, что у меня все идет в ноги и глаза.
А когда я буду носить длинные юбки, я должна буду и вести себя соответственно и преисполниться достоинства.
Тогда, боюсь, будет неприлично даже верить в фей; так что в это лето я собираюсь верить в них всей душой.
Я думаю, у нас будут очень веселые каникулы.
Руби Джиллис скоро будет отмечать день рождения, а в следующем месяце будет пикник воскресной школы и благотворительный концерт.
Мистер Барри говорит, что как-нибудь вечером он возьмет Диану и меня в гостиницу в Уайт Сендс на обед.
Там устраивают обеды по вечерам, вы ведь знаете.
Джейн Эндрюс была там однажды прошлым летом и говорит, что это поразительное зрелище: электрический свет и цветы и все дамы в таких красивых платьях.
Джейн говорит, что она впервые заглянула в жизнь высшего света и до самой смерти не забудет этого впечатления.
На следующий день после обеда пришла миссис Линд, чтобы узнать, почему Марилла не была на собрании благотворительного общества в четверг.
Когда Марилла не приходила на собрание, соседи знали, что в Зеленых Мезонинах что-то случилось.
— У Мэтью был небольшой сердечный приступ в четверг, — объяснила Марилла, — и мне не хотелось оставлять его одного.
О да, теперь уже все в порядке, но приступы у него стали чаще, и я боюсь за него.
Доктор говорит, что ему нужно избегать волнений.
Это несложно, потому что Мэтью никогда не искал и не ищет волнений, но ему нельзя также выполнять тяжелых работ, а говорить Мэтью, чтобы он не работал, — все равно что уговаривать его не дышать.
Заходи и раздевайся, Рейчел.
Останешься на чай?
— Ну, раз ты так настаиваешь, я, пожалуй, останусь, — сказала миссис Рейчел, не имевшая ни малейшего намерения поступить иначе.
Миссис Рейчел и Марилла уютно уселись в гостиной, пока Аня приготовила чай и горячее печенье, которое было таким легким и белым, что могло бросить вызов даже суровой критике миссис Рейчел.
— Нужно признать, что Аня оказалась очень смышленой девочкой, — заявила миссис Рейчел, когда на закате Марилла проводила ее до большой дороги.
— Она, должно быть, хорошая помощница для тебя.
— Да, — признала Марилла, — теперь она гораздо серьезнее и на нее можно положиться.
Прежде я боялась, что она так и останется сумасбродной, но она изменилась, и теперь я ни в чем не побоялась бы на нее положиться.
— В первый день, когда я увидела ее здесь три года назад, ни за что не подумала бы, что все обойдется так хорошо, — сказала миссис Рейчел.
— Боже милостивый, забуду ли я когда ту ее ужасную вспышку!
Когда я пришла в тот вечер домой, я сказала Томасу так:
"Попомни мои слова, Томас, Марилла Касберт пожалеет о том, что сделала".
Но я ошиблась и очень этому рада.
Я не из тех людей, Марилла, которых никогда нельзя заставить признать, что они ошиблись.
Нет, я-то уж не такая, слава Богу.
Я ошиблась в Ане, но это было неудивительно; более странной и необычной девочки на свете не было, скажу я вам.
Ее нельзя было расшифровать по правилам, которые подходят для других детей.
Прямо-таки чудо, как она изменилась к лучшему за эти три года, особенно внешне.
Она стала совсем хорошенькой, хотя не скажу, что я большая любительница такой бледной и большеглазой красоты.
Я предпочитаю пухлые и румяные щечки Дианы Барри или Руби Джиллис.
Руби очень эффектна.
Но почему-то, не знаю почему… когда я вижу их рядом с Аней, они кажутся мне заурядными и банальными, хотя она и вполовину не так красива… Совсем как белые июньские лилии, которые она называет нарциссами, рядом с большими красными пионами, вот что я вам скажу.
Глава 31
Там, где ручей встречается с рекой
Аня действительно "хорошо и весело" провела лето и наслаждалась им от всей души.
Они с Дианой целые дни проводили на свежем воздухе, упиваясь всеми удовольствиями, которые были способны доставить Тропинка Влюбленных, Ключ Дриад, Плач Ив и Остров Виктории.
Марилла не выдвигала никаких возражений против такого бродячего образа жизни.
Доктор из Спенсерваля, тот самый, который приезжал в памятную ночь, когда у Минни был круп, встретил Аню однажды вечером еще в начале каникул в доме одного из своих пациентов, посмотрел на нее пристально, поджал губы, покачал головой и через одного из знакомых передал Марилле следующее:
"Держите вашу рыжую девочку все лето на свежем воздухе и не позволяйте ей читать книжки, пока у нее не появится больше упругости в движениях".