— Пойди и сделай это, прежде чем задавать вопросы.
Аня пошла исполнить приказание.
Потом она обернулась к Марилле и остановила на ее лице умоляющий взгляд.
— Хорошо, — сказала Марилла, чувствуя, что не может найти никакого предлога, чтобы откладывать объяснение и дальше, — думаю, что могу тебе сказать.
Мы с Мэтью решили оставить тебя. Разумеется, если ты постараешься быть хорошей девочкой и проявишь благодарность.
Но, дитя, что с тобой?
— Я плачу, — сказала Аня смущенно.
— Не знаю, почему.
Я так рада, как только человек может радоваться.
Ах, радоваться — совсем не то слово.
Я радовалась, когда видела Белый Путь Очарования и вишни в цвету… но это!
О, это гораздо больше, чем радость.
Я так счастлива!
Я постараюсь быть очень хорошей.
Это будет тяжкий труд, я полагаю, потому что миссис Томас часто говорила мне, что я ужасно плохая.
Но я буду стараться.
Вы не знаете, почему я плачу?
— Я думаю, потому, что ты так взволнована и возбуждена, — сказала Марилла с неодобрением в голосе.
— Сядь на тот стул и постарайся успокоиться.
Боюсь, что ты слишком склонна как к слезам, так и к смеху.
Да, ты останешься у нас, и мы постараемся, чтобы тебе было хорошо.
Будешь ходить в школу. Но сейчас осталось всего две недели до начала каникул, так что пойдешь учиться в сентябре.
— А как мне называть вас? — спросила Аня.
— Я должна всегда говорить мисс Касберт?
Нельзя ли мне называть вас тетя Марилла?
— Нет, называй просто Марилла.
Я не привыкла к обращению мисс Касберт, и оно меня раздражает.
— Это звучит ужасно неуважительно — просто Марилла, — запротестовала Аня.
— Думаю, не будет никакого неуважения, если только ты будешь говорить с уважением.
Bce в Авонлее, и старые и молодые, зовут меня Мариллой, кроме священника.
Он говорит мисс Касберт… когда вспоминает об этом.
— Мне так хотелось бы называть вас тетя Марилла, — сказала Аня печально.
— У меня никогда не было тети или другой родственницы… даже бабушки.
Мне казалось бы, что я действительно принадлежу вам.
Можно мне называть вас тетя Марилла?
— Нет, я тебе не тетя, и я не люблю давать людям титулы, которых они не носят на самом деле.
— Но мы могли бы вообразить, что вы моя тетя.
— Я не могла бы, — сказала Марилла неумолимо.
— Вы никогда не воображаете вещи не такими, какие они на самом деле? — спросила Аня, широко раскрывая глаза.
— Нет.
— Ах!
— Аня глубоко вздохнула.
— Ах, мисс… Марилла, как много вы теряете!
— Не думаю. Зачем воображать вещи не такими, какие они на самом деле? — возразила Марилла.
— Когда Бог создал нас в таком, а не ином мире, то не для того, чтобы мы этот мир воображали иным.
Ах да, это мне напомнило… Аня, пойди в гостиную — вытри только ноги как следует и не напусти мух — и принеси мне открытку, которая стоит на каминной полке.
На ней напечатана молитва "Отче наш", и сегодня вечером ты потратишь свое свободное время на то, чтобы выучить ее наизусть.
Таких молитв, как я слышала вчера, больше быть не должно.
— Да, я думаю, это была очень нескладная молитва, — сказала Аня извиняющимся тоном, — но, понимаете, у меня не было никакого опыта.
Нельзя ожидать, чтобы человек хорошо молился с первого же раза, правда?