— Я даже молилась об этом, хотя и не очень верила в успех.
Я так и думала, что у Бога не найдется времени, чтобы заняться платьем бедной сироты.
Я знала, что все зависит только от Мариллы.
К счастью, я могу вообразить, что одно из них из снежно-белого муслина с прелестными кружевными оборками, а на рукавах по три буфа.
На следующее утро предчувствие сильной мигрени помешало Марилле самой отвести Аню в воскресную школу.
— По дороге в церковь зайди за миссис Линд, — сказала она Ане.
— Она отведет тебя в нужный класс.
И не забывай вести себя как следует.
Останься послушать проповедь и попроси миссис Линд указать тебе нашу скамью в церкви.
Вот цент на денежное пожертвование.
Не разглядывай прихожан и не вертись на скамье.
Когда вернешься, расскажешь мне, о чем говорилось в проповеди.
Аня отправилась в путь, облаченная в черно-белое сатиновое платье, которое хоть и было вполне приличной длины и не могло вызвать никаких обвинений в скупости, тем не менее умудрялось своим фасоном замечательно подчеркнуть каждый угол и выступ на ее худенькой фигурке.
Новая блестящая морская шляпа, маленькая и плоская, своей простотой весьма разочаровала Аню, которая втайне грезила о лентах и цветах.
Последнее упущение было, впрочем, исправлено еще до того, как Аня вышла на большую дорогу. Столкнувшись на полпути с золотистым великолепием волнуемых ветром лютиков и цветущих кустов шиповника, Аня быстро и не скупясь украсила свою шляпу тяжелым венком.
Как бы ни расценили достигнутый результат другие, Аня была им удовлетворена и весело шагала по дороге, очень гордо подняв свою рыжую голову с этим розово-желтым украшением.
Миссис Линд она не застала дома; оказалось, что почтенная дама уже ушла.
Ничуть не обескураженная, Аня продолжила свой путь.
На крыльце церкви она оказалась в толпе маленьких девочек, более или менее нарядных, в белом, розовом и голубом. Все они с любопытством таращили глаза на появившуюся среди них незнакомку с необыкновенным украшением на голове.
Маленькие жительницы Авонлеи уже слышали странные истории об Ане: миссис Линд рассказывала о ее ужасном характере, а Джерри Буот, батрак из Зеленых Мезонинов, сообщил, что она все время разговаривает сама с собой или с цветами и деревьями, как сумасшедшая.
Они смотрели на нее и перешептывались, прикрываясь своими учебниками.
Никто даже не попытался по-дружески обратиться к ней ни в церкви, ни позднее в классе мисс Роджерсон, в котором оказалась Аня.
Мисс Роджерсон была особа среднего возраста, преподававшая в воскресной школе уже двадцать лет.
Ее метод обучения заключался в том, что она задавала вопрос из учебника и бросала суровый взгляд поверх книжки на ту девочку, которая должна была ответить на него.
Очень часто она устремляла взгляд на Аню, которая благодаря стараниям Мариллы отвечала быстро и правильно; неизвестно только, много ли она понимала из этих вопросов и ответов.
Мисс Роджерсон ей не понравилась, и к тому же она чувствовала себя очень несчастной: у всех остальных девочек в классе были рукава с буфами.
И Аня чувствовала, что не стоит и жить, если нет буфов на рукавах.
— Ну, как тебе понравилась воскресная школа? — пожелала узнать Марилла, когда Аня вернулась домой.
Анин венок увял, и она выбросила его по дороге, так что Марилла еще несколько дней пребывала в блаженном неведении относительно этого удивительного украшения.
— Мне она ни капельки не понравилась.
Отвратительная.
— Аня! — воскликнула Марилла с упреком.
Аня с тяжелым вздохом опустилась на кресло-качалку, поцеловала один из листьев Милочки и помахала рукой цветущей фуксии.
— Им, наверное, было одиноко без меня, — объяснила она.
— Ну вот, теперь о воскресной школе.
Я все сделала, как вы мне велели.
Миссис Линд уже не было дома, и я пошла одна.
Я вошла в церковь вместе с толпой других девочек, села в углу на скамье у окна и там сидела, пока была общая часть перед занятиями.
Мистер Белл читал ужасно длинную молитву.
Он, наверное, страшно бы мне надоел, если бы я не сидела у окна.
Но окно выходило прямо на Озеро Сверкающих Вод, так что я просто глядела на воду и воображала всякие чудесные вещи.
— Ты не должна была так себя вести!
Нужно было слушать мистера Белла.
— Но он обращался не ко мне, — возразила Аня.
— Он обращался к Богу и, кажется, сам не слишком интересовался тем, что говорит.
Я думаю, он, наверное, считал, что Бог слишком далеко, чтобы из всего этого что-нибудь вышло… Я, впрочем, сама сказала коротенькую молитву.
Там был длинный ряд белых берез, склонившихся к озеру, сквозь них светило солнце, и лучи пронзали воду глубоко-глубоко.
О, Марилла, это было как чудный сон!
Меня охватила дрожь восторга, и я просто повторила два или три раза подряд: "Благодарю Тебя за это, Господи".
— Не вслух, надеюсь, — сказала Марилла встревоженно.