Ты взяла ее и потеряла?
— Нет, я не уносила ее, — сказала Аня торжественно, смело встретив гневный взгляд Мариллы.
— Я не уносила брошку из вашей комнаты, и это правда, пусть даже мне придется лечь на плаху за нее… хотя я не совсем представляю, что это такое — плаха.
Вот и все, Марилла.
Этим "вот и все" Аня намеревалась только усилить свои уверения, но Марилла расценила это как дерзость.
— Я думаю, что ты лжешь, Аня, — сказала она сурово.
— Я знаю, что ты лжешь.
Больше не говори ничего, пока не будешь готова рассказать всю правду.
Пойди к себе в комнату и оставайся там, пока не захочешь признаться.
— Горох взять с собой? — спросила Аня покорно.
— Нет, я долущу сама.
Делай, что я велела.
Когда Аня ушла, Марилла занялась своими обычными вечерними делами, но душа ее была в смятении.
Ей было жаль своей драгоценной брошки.
Что, если Аня ее потеряла?
И как это гадко, что девочка отрицает, что брала брошку, когда всякому ясно, что так оно и было!
Да еще с такой невинной миной!
"Не знаю, что оказалось бы лучше, — размышляла Марилла, нервными движениями луща горох.
— Конечно, я не думаю, что она хотела украсть или что-нибудь в этом роде.
Просто взяла поиграть или «вообразить» себе что-то, по своему обычаю.
Но конечно брошку взяла она, это ясно, потому что ни единой души не было в комнате после нее, по ее же словам, пока я не вошла туда сегодня вечером.
И брошка исчезла, совершенно точно.
Наверное, потеряла и не признается, боится, что ее накажут.
Отвратительно, что она лжет.
Это гораздо хуже, чем ее вспыльчивость.
Какая пугающая ответственность — иметь в своем доме ребенка, которому не доверяешь!
Хитрость и лживость, вот какие черты она проявила.
И это огорчает меня даже сильнее, чем потеря брошки.
Если бы только она сказала правду, мне не было бы так тяжело".
Несколько раз в течение вечера Марилла заходила в свою комнату и искала брошку, но безуспешно.
Посещение перед сном комнаты в мезонине тоже не принесло результатов.
Аня упорно отрицала, что что-либо знает о брошке, но у Мариллы только росла уверенность, что это не так.
На следующее утро она рассказала Мэтью о случившемся.
Тот был смущен и озадачен. Он не мог сразу потерять доверие к Ане, но и ему пришлось признать, что обстоятельства свидетельствовали против нее.
— А ты уверена, что брошка не завалилась куда-нибудь за комод? — Это было единственное предположение, какое он мог сделать.
— Я отодвинула комод и вытащила из него все ящики. Я в каждую щель заглянула, — был твердый ответ Мариллы.
— Брошка исчезла. Этот ребенок взял ее, а теперь лжет.
Это печальная и отвратительная истина, Мэтью, и нам придется взглянуть в лицо фактам.
— Ну, и что ты собираешься теперь делать? — с унынием спросил Мэтью, втайне довольный, что не ему, а Марилле придется действовать в этой ситуации.
На этот раз у него не было никакого желания вмешиваться.
— Она останется в своей комнате, пока не признается, — отвечала Марилла мрачно, вспомнив об успехе этой методы в предыдущем случае.
— Потом посмотрим.
Может быть, мы сможем найти брошку, если только она скажет, куда ее унесла. Но в любом случае ее придется сурово наказать, Мэтью.
— Ну, придется тебе это сделать, — сказал Мэтью, берясь за шляпу.
— Это не мое дело, помни.
Ты сама меня предупреждала не вмешиваться.
Марилла почувствовала себя совсем покинутой.
Она не могла даже пойти за советом к миссис Линд.
Она снова отправилась в мезонин с очень серьезным лицом и вышла оттуда с лицом еще более серьезным.
Аня упорно отказывалась признаться и твердила, что не уносила брошку.