"Обратите внимание"?
— Да, — сказала Диана, вскинув голову, — но я уверена, она ему не очень-то нравится Я слышала, как он говорил, что учил таблицу умножения на ее веснушках.
— Ах, не говори мне о веснушках, — взмолилась Аня.
— Это неделикатно, ведь у меня их столько!
Но я думаю, что писать эти "Обратите внимание" на стенке про мальчиков и девочек — глупейшая вещь.
Посмел бы кто-нибудь написать мое имя на стенке рядом с именем мальчика.
Нет, конечно, — поспешила она добавить, — никто не посмеет.
Аня вздохнула.
Она не хотела, чтобы ее имя появилось на стенке.
Но было немножко унизительно знать, что это ей совсем не грозит.
— Чепуха, — сказала Диана, чьи черные глаза и блестящие волосы сеяли такое разрушение в сердцах авонлейских школьников, что ее имя фигурировало на стенке у крыльца под полудюжиной подобных
"Обратите внимание". — Это просто шутка.
И не очень-то надейся, что твое имя не напишут.
Чарли Слоан по уши в тебя влюблен.
Он сказал своей маме — заметь: своей маме! — что ты самая сообразительная девчонка в школе.
А это лучше, чем быть просто симпатичной.
— Нет, не лучше, — сказала Аня, женственная до мозга костей.
— Я хотела бы лучше быть красивой, чем умной.
К тому же я терпеть не могу Чарли Слоана. Я просто не выношу мальчишек с выпученными глазами.
Если кто-нибудь напишет мое имя рядом с его именем, знай, Диана, я ни за что этого не перенесу.
Но как приятно быть первой в классе!
— Теперь в твоем классе будет Гилберт, — заметила Диана, — и обычно он первый.
Он проходит только четвертую часть учебника, хотя ему почти четырнадцать.
Четыре года назад его отец был болен и ему пришлось уехать в Альберту лечиться. И он забрал с собой Гилберта.
Они там прожили три года, и Гил не ходил в школу почти все это время.
Теперь, когда он вернется, тебе будет не так легко остаться первой в твоем классе.
— Я рада, — сказала Аня быстро.
— Я не могла по-настоящему гордиться тем, что была первой среди маленьких мальчиков и девочек девяти или десяти лет.
Вчера я встала, чтобы ответить, как пишется «искусство».
Джози Пай была первой в правописании, но, представляешь, подглядывала в книжку!
Мистер Филлипс не видел… он смотрел на Присси Эндрюс… но я видела.
Я просто бросила на нее взгляд, полный холодного презрения, и она покраснела, как свекла, и написала все-таки неправильно.
— Эти девчонки Паев — известные обманщицы, — сказала Диана раздраженно, когда они перелезали через ограду на большую дорогу.
— Вот вчера Герти Пай пришла и поставила свою бутылку с молоком на мое место в ручье.
Представляешь?
Я с ней больше не разговариваю.
Когда мистер Филлипс находился в глубине классной комнаты, слушая ответ Присси Эндрюс по-латыни, Диана шепнула Ане:
— Гилберт Блайт сидит прямо через проход от тебя.
Посмотри, правда, он красивый?
Аня взглянула в указанном направлении.
Момент для этого был очень удобный, потому что упомянутый Гилберт Блайт был всецело поглощен тем, что потихоньку прикалывал булавкой одну из длинных золотистых кос Руби Джиллис, сидевшей перед ним, к спинке сиденья.
Это был высокий мальчик с вьющимися темными волосами, лукавыми карими глазами и дерзкой улыбкой на губах.
В эту минуту Руби Джиллис вскочила, чтобы показать ответ арифметической задачи учителю. Она упала обратно на сиденье с коротким воплем, уверенная, что волосы у нее вырваны с корнем.
Все оглянулись на нее, а мистер Филлипс посмотрел так сурово, что Руби расплакалась.
Гилберт быстро вытащил булавку и продолжал читать свой учебник истории с наисерьезнейшим видом; но когда волнение улеглось, он взглянул на Аню и подмигнул ей с невыразимым лукавством.
— Я думаю, что этот Гилберт Блайт и вправду красивый, — призналась Аня Диане, — но мне кажется, что он очень дерзкий.
Что за манера подмигивать незнакомой девочке?
Но все началось только после обеда.
Мистер Филлипс сидел в заднем углу класса, объясняя Присси Эндрюс задание по алгебре, а остальные ученики занимались чем кому нравилось: ели зеленые яблоки, шептались, рисовали картинки на своих грифельных дощечках, пускали вдоль прохода между партами сверчков в упряжке из ниток.
Гилберт Блайт пытался заставить Аню Ширли взглянуть на него, но потерпел полную неудачу, поскольку Аня в тот момент совершенно забыла о самом существовании не только Гилберта Блайта, но и всех прочих учеников авонлейской школы, да и о самой авонлейской школе.