Даже когда я поворачиваюсь к полке спиной, я все равно словно вижу эту книжку.
Джейн говорит, что плакала над ней до изнеможения.
Я люблю книжки, над которыми плачешь.
Но я думаю, мне лучше отнести эту книжку в гостиную, запереть на ключ в шкаф, где стоит варенье, а ключ отдать вам.
А вы не давайте мне его, Мэтью, пока я не сделаю уроки, даже если я на коленях буду умолять вас.
Хорошо говорить, что будешь противиться искушению, но гораздо легче ему противиться, когда под рукой нет ключа.
А может, мне сбегать в подвал и принести яблок, Мэтью?
Вы любите ранет?
— Мм… не знаю, я не против, — сказал Мэтью, который никогда в рот не брал этих яблок, но знал Анину к ним слабость.
Когда Аня с тарелкой коричневато-желтых яблок торжественно появилась из подвала, неожиданно послышались торопливые шаги на обледеневшей дорожке перед кухней. В следующий момент дверь распахнулась, и в кухню ворвалась Диана Барри, бледная и запыхавшаяся, в небрежно накинутой на голову шали.
Аня от удивления выпустила из рук свечу и тарелку, и все вместе — тарелка, свеча и яблоки — с грохотом покатилось по лестнице в подвал, где все это, испачканное растопленным стеарином, нашла и собрала на следующий день Марилла, возблагодарив провидение за то, что дом не загорелся.
— Что случилось, Диана? — воскликнула Аня.
— Ты, наконец, уговорила маму?
— Ох, Аня, пойдем скорее, — умоляла Диана в волнении.
— Наша Минни ужасно заболела… У нее круп.
Это молодая Мэри Джо говорит… А папа с мамой уехали в город, и некому поехать за доктором.
Минни ужасно плохо… и Мэри просто не знает, что делать… и… Ох, Аня, мне так страшно!
Мэтью, не говоря ни слова, взялся за шапку и пальто, проскользнул мимо Дианы и исчез в темноте двора.
— Он пошел запрятать гнедую, чтобы ехать в Кармоди за доктором, — сказала Аня, торопливо натягивая капор и пальтишко.
— Я в этом уверена так, будто он мне об этом сказал.
Мы с Мэтью — родственные души, и я могу читать его мысли, и слова не нужны.
— Боюсь, он не застанет доктора в Кармоди, — всхлипывала Диана.
— Я знаю, что доктор Блэр уехал в город на митинг, и доктор Спенсер, наверное, тоже.
Мэри никогда не видела больных крупом, а миссис Линд тоже уехала.
О, Аня!
— Не плачь, Ди, — сказала Аня бодро, — Я точно знаю, что надо делать при крупе.
Ты забываешь, что у миссис Хаммонд три раза были близнецы.
Если нянчишь три пары близнецов, то, разумеется, приобретаешь большой опыт.
У них у всех по очереди был круп.
Подожди минутку, я возьму бутылочку с ипекакуаной… а то у вас дома может и не оказаться.
Ну, пошли!
Взявшись за руки, девочки выбежали из дома и поспешили по Тропинке Влюбленных и через заледеневшее поле, потому что снег в лесу был слишком глубок, чтобы можно было добраться кратчайшей дорогой.
Аня, хотя и искренне огорченная болезнью Минни, не могла остаться равнодушной к романтичности всей ситуации и приятному чувству от возможности еще раз разделить эту романтичность с родственной душой.
Ночь была ясной и морозной. Тени деревьев казались эбеново-черными, а покрытый снегом склон — серебряным; крупные звезды сияли над тихими полями; тут и там стояли темные островерхие ели с припорошенными снегом ветвями, и ветер свистел в них.
Аня думала о том, как восхитительно бежать и мельком оглядывать всю эту таинственность и прелесть вместе со своей задушевной подругой, с которой так давно была разлучена.
Минни, трехлетняя малышка, действительно была очень больна.
Она лежала на диване в кухне, метаясь в жару, а ее хриплое дыхание было слышно во всем доме.
Молодая Мэри Джо, полногрудая и широколицая французская девушка из Крик, которую миссис Барри наняла на время своего отсутствия приглядеть за детьми, совершенно потеряла голову и была не в состоянии ни подумать о том, что нужно делать, ни сделать, даже если бы знала, как поступить.
Аня принялась за дело умело и быстро.
— У Минни несомненно круп. Случай тяжелый, но я видела и хуже.
Прежде всего нам потребуется много горячей воды.
Я уверена, Диана, что воды в чайнике не больше чашки!
Вот, я его наполню. Мэри, вы могли бы подложить поленьев в печку?
Я не хочу ранить ваши чувства, но мне кажется, что вы и сами могли об этом догадаться, будь у вас хоть капля воображения.
Теперь я раздену Минни и уложу в постель, а ты, Диана, постарайся найти мягкую фланелевую одежду.
Прежде всего я хочу дать ей дозу ипекакуаны.
Минни не хотела принимать лекарство, но недаром Аня вынянчила три пары близнецов.
Ипекакуана была благополучно проглочена, и не один раз в эту долгую тревожную ночь, когда обе девочки терпеливо ухаживали за больной Минни, а Мэри, добросовестно старавшаяся сделать все, что могла, развела и поддерживала в печи такой сильный огонь, что пламя даже гудело, и кипятила столько воды, что хватило бы на целую больницу страдающих от крупа детей.
Было три часа ночи, когда приехал Мэтью с доктором, которого ему удалось найти только в Спенсервале.
Но срочная необходимость в помощи врача уже отпала.