Но те, кто детей не воспитывал, думают, что это так же просто и легко, как тройное правило в арифметике — только поставьте так-то и так три числа, и сумма выйдет правильно.
Но плоть и кровь не подходят ни под какую арифметику, вот тут-то Марилла и совершает ошибку.
Можно предположить, что, одевая Аню подобным образом, она пытается воспитать в ней дух смирения, но скорее всего, этим она развивает только зависть и неудовлетворенность.
Я уверена, что девочка видит разницу между своей одеждой и нарядами других девочек.
Подумать только, даже Мэтью это заметил!
Этот человек просыпается после шестидесяти лет спячки!
В следующие две недели Марилла ясно чувствовала, что на уме у Мэтью было что-то необычное, но что это было, она не могла догадаться до самого кануна Рождества, когда миссис Линд принесла новое платье.
Марилла приняла произошедшее в целом хорошо, хотя скорее всего не поверила дипломатичным объяснениям миссис Линд о том, что она сшила платье якобы только потому, что Мэтью боялся, как бы Аня не узнала заранее о подарке.
— Так вот почему все эти две недели Мэтью смотрел так загадочно и усмехался в бороду, — сказала она несколько холодно, но снисходительно.
— Я знала, что он замышляет какую-то глупость.
Должна сказать, что не считаю, будто Ане нужны еще какие-то платья.
Я сшила ей этой осенью три хороших, теплых, практичных платья, а все, что сверх этого, — совершенно излишняя расточительность!
На одни эти рукава ушло столько ткани, что хватило бы на целую блузку.
Ты только разжигаешь в Ане тщеславие, Мэтью, а у нее уже и так самовлюбленности, как у павлина.
Ну, надеюсь, она наконец будет довольна. Я знаю, она мечтала об этих глупейших рукавах с тех самых пор, как они вошли в моду, хотя ни словом о них не вспоминала после того первого раза.
Буфы становятся все больше и смешнее, они уже и теперь огромные, как воздушные шары.
А в следующем году модницам, наверное, придется проходить в дверь бочком.
Рождественское утро застало мир в прекрасном белом уборе.
В тот год декабрь был теплым, и все приготовились к зеленому Рождеству, но ночью выпал снег, и его как раз хватило, чтобы совершенно преобразить Авонлею.
Аня с восторгом выглянула через дырочку на своем разукрашенном морозом окне.
Заснеженные ели в Лесу Призраков были удивительно пушистыми, березы и дикие вишни стояли словно усыпанные жемчугом, вспаханные поля превратились в ряды снежных ямочек, а в чистом холодном воздухе слышалось чудесное похрустывание.
Аня сбежала вниз, весело крича, так что ее голос раздавался по всему дому:
— С Рождеством, Марилла!
С Рождеством, Мэтью!
Какое чудесное Рождество!
Я так рада, что оно белое.
Настоящее Рождество должно быть белым, правда?
Я не люблю зеленое Рождество.
Оно обычно не зеленое, а просто некрасивое и блеклое — коричневого и серого цвета.
И почему люди говорят, что оно зеленое?
Но… но… Мэтью, это мне?
Ах, Мэтью!
Мэтью сконфуженно развернул бумагу и вынул платье, примирительно взглянув на Мариллу, которая с притворным равнодушием наливала воду в чайник, но краешком глаза заинтересованно следила за происходящим.
Аня взяла платье и разглядывала его в благоговейном молчании.
Ах, какое красивое! Прекрасная мягкая коричневая «глория», блестящая, как шелк! Юбочка с изящными оборочками и сборочками; лиф, искусно украшенный защипами по последней моде; маленький гофрированный воротничок, обшитый тончайшими кружевами.
Но рукава! Они были вершиной дела!
Длинные, до локтя, манжеты, а над ними два великолепных буфа, разделенные посередине узкими сборочками и бантиками из шелковой коричневой ленточки.
— Это рождественский подарок для тебя, Аня, — сказал Мэтью робко.
— Ну… ну… Аня, тебе нравится?
Ну что ты… что ты…
Потому что Анины глаза вдруг наполнились слезами.
— Нравится ли мне?
Ах, Мэтью!
— Аня раскинула платье на стуле и сложила руки.
— Мэтью, это верх совершенства!
Ах, я никогда не смогу достаточно отблагодарить вас.
Только посмотрите на эти рукава!
Ах, мне кажется, что это счастливый сон.
— Ну, хорошо, хорошо. Давайте завтракать, — прервала Марилла.
— Должна сказать, Аня, я не думаю, что тебе было необходимо это платье; но раз Мэтью подарил его тебе, постарайся аккуратно с ним обращаться.