В книжках героини теряют волосы во время тяжелой болезни или продают их, чтобы потратить деньги на доброе дело. Я уверена, что в подобном случае мне не было бы и вполовину так тяжело расстаться с волосами, как сейчас.
Но нет никакого утешения для того, кому приходится отрезать волосы из-за того, что он выкрасил их в отвратительный цвет, правда?
Я собираюсь плакать все время, пока вы будете меня стричь, если, конечно, это вам не мешает.
Это так трагично!
Действительно, Аня горько плакала, но позднее, когда она поднялась к себе наверх и взглянула в зеркало, на лице ее изобразилось отчаяние.
Марилла добросовестно выполнила свою задачу, так как оказалось необходимым срезать волосы до самых корней.
Результат оказался не совсем к лицу, если употребить самое мягкое выражение.
Аня торопливо повернула зеркало к стене.
— Ни разу, ни разу не взгляну на себя, пока волосы не вырастут, — воскликнула она с чувством.
Потом неожиданно снова повернула зеркало к себе.
— Да, буду смотреть.
И это будет мне наказанием за то, что я была такой скверной.
Буду смотреть в зеркало каждый раз, как войду в комнату, чтобы увидеть, какая я страшная.
И даже не буду пытаться вообразить, что это не так.
Я никак не предполагала, что горжусь своими волосами, но теперь знаю, что так оно и было, потому что хоть они и рыжие, но ведь они были такие длинные, густые, вьющиеся.
Боюсь, что скоро и с моим носом что-нибудь случится.
Анина остриженная голова произвела сенсацию в школе в следующий понедельник, но, к ее огромному облегчению, о настоящей причине не догадался никто, даже Джози Пай, которая тем не менее не преминула сообщить Ане, что выглядит она как огородное пугало.
— Я ничего не ответила, когда Джози мне это сказала, — доверительно сообщила Аня в тот вечер Марилле, лежавшей на диване после сильного приступа головной боли, — потому что сочла это частью наказания, которое я должна смиренно перенести.
Тяжело, когда тебе говорят, что ты похожа на огородное пугало, и мне так хотелось что-нибудь на это ответить.
Но я этого не сделала.
Я просто бросила на нее презрительный взгляд, а потом простила ее.
Чувствуешь себя очень добродетельным, когда прощаешь других, не правда ли?
Я намерена впредь посвятить все мои силы тому, чтобы стать хорошей, и никогда больше не буду пытаться стать красивой.
Действительно, лучше быть хорошей!
Я знаю это, но иногда трудно во что-то поверить, даже если об этом знаешь.
Я в самом деле хочу быть хорошей, Марилла, как вы, миссис Аллан и миссис Стейси, и стать вашей гордостью, когда вырасту.
Диана советует, когда у меня начнут отрастать волосы, носить на голове черную бархатную ленточку с бантиком с одной стороны.
Она говорит, что мне очень пойдет.
Это будет так романтично.
Но, может быть, я слишком много говорю, Марилла?
Может быть, от этого у вас сильнее болит голова?
— Мне уже лучше.
Но после обеда было просто ужасно.
Эти головные боли становятся все сильнее с каждым разом.
Надо будет посоветоваться с доктором.
А что до твоей болтовни, мне она не мешает… я к ней привыкла.
Это означало, что Марилла любит ее слушать.
Глава 28
Злополучная "лилейная дева"
— Разумеется, ты, Аня, будешь Элейн, — сказала Диана.
— У меня никогда не хватило бы смелости пуститься одной в лодке по течению.
— И у меня, — сказала Руби Джиллис содрогаясь.
— Я совсем не против прокатиться в лодке вдвоем или втроем и чтобы мы при этом сидели, а не лежали.
Тогда это весело.
Но лежать в лодке и изображать из себя мертвую… я ни за что не смогла бы!
Я умерла бы от страха.
— Конечно, это было бы романтично, — согласилась допустить Джейн Эндрюс. — Но я знаю, что не смогла бы лежать спокойно.
Я бы вскакивала каждую минуту, чтобы посмотреть, где я и не отнесло ли меня слишком далеко от берега.
А ведь ты понимаешь, Аня, это испортило бы все впечатление.
— Но это просто смешно — рыжая Элейн, — огорчилась Аня.