Ты с ним теперь поосторожней!
Знаешь, с кем ты разговариваешь? С вице-председателем клуба Толкачей.
— О, Джорджи…
— Неплохо, а?
Виллис Иджемс — наш председатель, и в его отсутствие твой маленький Джорджи берет молоточек в руки, и все пляшут под его дудку, он и ораторов представляет, будь то хоть сам губернатор…
— Джордж!
Послушай!
— …теперь у него будут друзья посолиднее, вроде дока Диллинга и…
— Джордж!
Поль Рислинг…
— Да, да, я сейчас же позвоню Полю, сообщу и ему!
— Джорджи! Да выслушай же!
Поль в тюрьме.
Он стрелял в жену, стрелял в Зиллу сегодня днем.
Наверно, ей не выжить!
22
По дороге в городскую тюрьму он вел машину осторожно и сворачивал на перекрестках с той необычайной осмотрительностью, с какой старушки пересаживают цветы.
Это отвлекало его от мыслей о подлости судьбы.
Надзиратель сказал:
— Нет, сейчас заключенного видеть нельзя — свидания в половине четвертого.
Было только три.
Полчаса Бэббит просидел, рассматривая календарь и стенные часы на выбеленной стене.
Стул попался твердый, скверный, скрипучий.
Мимо проходили люди, и Бэббиту казалось, что все на него смотрят.
С воинственным презрением, которое постепенно перешло в унизительный страх, думал он о неумолимой машине, что сейчас перемалывает Поля — его Поля…
Ровно в три тридцать он передал Полю, что ждет…
Надзиратель вскоре вернулся:
— Рислинг сказал, что не желает вас видеть!
— Да вы спятили!
Вы, наверно, перепутали фамилию — скажите, что пришел Джордж, Джордж Бэббит.
— А я не говорил, что ли? Говорил!
И он ответил, что не хочет вас видеть.
— Все равно, проведите меня к нему!
— Не могу!
Если вы не его адвокат и он вас видеть не хочет, ничего не получится!
— А, ччерт! Слушайте, где начальник тюрьмы?
— Занят.
Ну, уйдете вы или… Но Бэббит так на него надвинулся, что надзиратель поспешно изменил тон и заискивающе предложил:
— Приходите завтра, попробуйте еще раз.
Наверно, он, бедняга, сейчас не в себе.
Теперь Бэббит несся по улицам без всякой осторожности, прямо к Сити-Холлу, проскальзывая между грузовиками и не обращая внимания на ругань шоферов. Он резко затормозил и помчался по мраморной лестнице прямо к кабинету достопочтенного Люкаса Праута.
Он подкупил секретаря долларовой бумажкой и через миг стоял перед мэром.
— Вы меня помните, мистер Праут?
Бэббит — вице-председатель клуба Толкачей, поддерживал вас во время избирательной кампании.
Скажите, вы слыхали о несчастье с Рислингом?
Прошу вас, дайте распоряжение начальнику или кто там у вас главный в городской тюрьме, пусть меня пропустят к Полю… Отлично!
Спасибо!
Через пятнадцать минут он уже тяжело шагал по тюремному коридору к клетке, где на койке, сгорбившись, как старый нищий, сидел Поль, скрестив ноги и покусывая стиснутый кулак.
Пустыми глазами Поль смотрел, как надзиратель отпер камеру, впустил Бэббита и ушел.
Потом медленно сказал: