Все смеялись этим шалостям.
Эдди Свенсон с довольным видом сказал, что заставит врача ежедневно делать анализы своего кофе.
Остальные увлеклись разговором о наиболее сенсационных убийствах, случившихся в последнее время, но Бэббит вовлек Луэтту в интимную беседу.
— Никогда в жизни не видел такого прелестного платья!
— Вам действительно нравится?
— Нравится?
Да я заставлю Кеннета Эскотта написать в газетах, что лучше всех в Америке одевается миссис Луэтта Свенсон!
— Зачем вы меня дразните!
— Но она вся сияла.
— Давайте потанцуем.
Нет, Джорджи, вы непременно должны со мной потанцевать!
Он запротестовал:
— О, вы знаете, как я плохо танцую! — но сам уже неуклюже подымался с места.
— Я вас научу.
Я кого хотите могу научить!
Глаза ее увлажнились, голос возбужденно звенел.
Он был убежден, что покорил Луэтту.
Крепко обняв ее, чувствуя ее нежную теплоту, он важно пошел кругами в тяжелом уанстепе.
Всего раз или два он натолкнулся на других танцующих.
«Ей-богу, не так уж плохо у меня выходит, смотрите, веду вас как настоящий танцор!» — ликовал он, а она деловито отвечала:
«Да, да, — я вам говорю — я кого хотите могу научить, только не делайте таких больших шагов!»
На миг он потерял уверенность, даже испугался и напряженно попробовал двигаться в такт музыке.
Но его снова захватило очарование Луэтты.
«Она должна меня полюбить, я ее заставлю!» — мысленно клялся он.
Он даже попытался поцеловать локон над ушком.
Она машинально отвела головку и так же машинально шепнула:
«Не надо!»
На миг она стала ему неприятна, но тут же в нем вспыхнула прежняя страсть.
Танцуя с миссис Орвиль Джонс, он следил, как Луэтта летает по всей комнате в объятиях мужа.
«Берегись!
Не валяй дурака!» — предостерег он сам себя, подпрыгивая и сгибая толстые коленки в паре с миссис Джонс и бормоча этой достойной даме:
«Фу, как жарко!»
Неизвестно почему он подумал, что Поль сейчас в таком мрачном месте, где никто не танцует.
«Я совсем спятил сегодня, надо бы уйти домой», — подумал он с беспокойством, но, оставив миссис Джонс, поторопился к прелестной Луэтте и потребовал:
— Следующий — со мной!
— О, мне так жарко! Я пропущу этот танец.
— Тогда… — Он осмелел. — Тогда выйдем на веранду, посидим, отдохнем в прохладе.
— Пожалуй…
В ласковой темноте, под грохот и смех, доносившийся из комнат, он решительно взял ее руку.
В ответ она сжала его пальцы и сразу же отпустила.
— Луэтта!
Вы лучше всех на свете!
— Вы тоже хороший!
— Правда?
Вы должны меня полюбить!
Я так одинок!
— Ну, ничего, это пройдет, когда ваша жена вернется!
— Нет, я всегда так одинок!
Она подняла руку к подбородку, и он не решался до нее дотронуться.
Он вздохнул: