Раньше, когда она уезжала, он скучал без ее успокоительного голоса и устраивал праздник по случаю ее приезда.
А теперь, хотя он и не решался огорчить ее даже отдаленным намеком в письмах, он жалел, что она возвращается, прежде чем он пришел в себя, и его смущало, что надо ехать встречать ее на вокзал, делая веселое лицо.
Не спеша он приехал на вокзал и начал пристально изучать объявления разных курортов, лишь бы не разговаривать со знакомыми и не выдать свое беспокойство.
Но он был человек привычный.
Когда поезд с грохотом подкатил к перрону, он был уже там, заглядывал во все окна и, увидев жену среди пассажиров, двигавшихся к выходу, замахал шляпой.
Подойдя к ней, он поцеловал ее и воскликнул:
— Ну, здравствуй, здравствуй! А ты чудесно выглядишь, ей-богу, чудесно!
Тут же стояла Тинка.
Вот это настоящее — эта смешная курносая девчонка с веселыми глазами, она любит его, она в него верит, — и он обнял Тинку, подхватил на руки и так стиснул, что она запищала. В эту минуту он стал опять таким, как прежде, — уравновешенным, спокойным.
Тинка уселась рядом с ним в машину, держась одной рукой за руль и делая вид, что помогает править, а он громко кричал жене:
— Честное слово, девочка будет водить машину лучше нас всех!
Держит руль, как заправский шофер!
И все время он боялся той минуты, когда останется с женой наедине и она терпеливо будет ждать проявлений страсти.
В семье было молчаливо принято решение, что отпуск он должен провести один, съездить на недельку-другую в Катобу, но его мучили воспоминания о том, как год назад он был с Полем в Мэне.
Он представлял себе, как он возвращается туда и там обретает мир в воспоминаниях о Поле, в жизни простой и мужественной.
Словно молнией пронзила его мысль, что теперь он и вправду может поехать один.
И все-таки как ему поехать? Как оставить контору, — да и Майре покажется странным, чего это он вдруг поехал туда один.
Конечно, он давно решил делать все, что ему вздумается, — какого черта, в самом деле… Но как это вдруг уехать в Мэн!
После долгих раздумий он все же уехал.
Так как невозможно было объяснить жене, что он едет в лесную глушь искать призрак Поля, он пустил в ход ложь, подготовленную еще в прошлом году и до сих пор практически не использованную.
Он сказал, что ему надо повидать по делу одного человека в Нью-Йорке.
Но даже самому себе он не сумел бы объяснить, почему он взял из банка на несколько сот долларов больше, чем могло понадобиться, и почему так нежно поцеловал на прощание Тинку, приговаривая:
«Господь с тобой, крошка!»
Он махал ей из окна поезда, пока она не стала казаться маленьким алым пятнышком рядом с большим коричневым пятном, в которое превратилась миссис Бэббит, стоявшая в конце длинного бетонного перрона с широкими решетчатыми воротами.
С грустью он смотрел на убегающие предместья Зенита.
Всю дорогу на север ему мерещились мэнские проводники: простые, сильные и смелые, веселые за игрой в покер, в хижинах под бревенчатым потолком, опытные охотники на лесных дорогах и переправах через стремнины.
Особенно вспоминался ему Джо Пэрадайз — полуянки-полуиндеец.
Если б только можно было купить дальнюю делянку в лесу и вместе с таким человеком, как Джо, заняться тяжелой физической работой, жить на приволье, носить фланелевые рубашки и никогда не возвращаться к скучным приличиям и условностям!
А не то стать траппером, каких показывают в канадских фильмах, врубаться в чащу, ночевать в Скалистых горах, превратиться в молчаливого, сурового пещерного человека!
Почему бы и нет?
Он может так жить!
У семьи хватит денег, а потом Верона выйдет замуж, Тед станет самостоятельным.
Старый Генри Т. о них позаботится.
Честное слово!
Почему бы и не жить так?
Жить по-настоящему!..
Ему очень хотелось этого, он признался себе, что ему только этого и хочется, и вдруг сам почти поверил, что непременно так и сделает.
И когда здравый смысл ворчал:
«Чепуха!
Порядочные люди не убегают от семьи, от компаньонов, это не полагается — и все!» — Бэббит с мольбой ответил себе:
«Неужто это труднее, чем Полю пойти в тюрьму, — о господи, какая бы это была жизнь!
Мокасины — шестистволка — пограничный городок — азартная игра — ночевки под звездами — стать настоящим мужчиной с настоящими людьми, вроде Джо Пэрадайза — о черт!»
И снова он очутился в Мэне, снова стоял на той же пристани у лесной гостиницы, снова храбро сплевывал в подернутую тонкой рябью воду, и над ним шумели сосны, сияли вершины гор, и форель выскакивала из воды и падала, оставляя расходящиеся круги.
Он поспешил в хижину проводников, как в родной дом, к родным людям, по которым давно стосковался.
Они так ему обрадуются!
Вскочат, крикнут:
«Ого! Мистер Бэббит приехал!
Он не из этих городских франтов!
Настоящий парень!»
В дощатой, тесно заставленной хижине, у засаленного стола, играли засаленными картами проводники: их было человек шесть, все немолодые, в старых штанах и просторных старых шляпах.