Казалось, он исполнен готовности отвечать на все вопросы.
Он даже сказал, что «не прочь провести с ними вечер».
Фринк передавал его слова, называя все буквы алфавита, пока дух не отмечал стуком нужную букву.
Литтлфилд ученым тоном спросил его:
— Правится ли вам в раю, мессир?
— Мы счастливы в горних высях, синьор.
Мы рады, что вы изучаете высшую истину спиритуализма, — отвечал ему Данте.
Все задвигались, зашуршали крахмальные рубашки, потрескивали корсеты.
А вдруг — вдруг что-нибудь есть на самом деле?
Но Бэббита беспокоило другое: вдруг Чам Фринк и в самом деле спиритуалист!
Для литератора Чам был вполне порядочным малым, аккуратно посещал пресвитерианскую церковь на Чэтем-роуд, участвовал в обедах клуба Толкачей, любил сигары, автомобили, соленые анекдоты.
Но вдруг втайне он… Черт их знает, этих высоколобых, ведь настоящий спиритуалист — это что-то вроде социалиста!
Но в присутствии Верджила Гэнча никто не мог долго сохранять серьезность.
— Ну-ка, спросим у Дантика, как там Джек Шекспир и этот римский дядя, которого окрестили в мою честь Верджилием, как они там поживают и не хотят ли сниматься в кино! — заорал он, и все сразу расхохотались.
Миссис Джонс взвизгнула, Эдди Свенсон потребовал, чтобы у Данте спросили, не холодно ли ему ходить в одном венке.
Польщенный Данте скромно отвечал на вопросы.
Но Бэббита мучила проклятая неизвестность, и он мрачно раздумывал, сидя в спасительной темноте:
«Сам не знаю… мы так легкомысленно относимся, думаем — умней нас никого нет.
Неужто такой человек, как Данте… Надо было раньше почитать его стихи.
А теперь всю охоту отбило».
Почему-то Бэббиту мерещился скалистый холм, а на вершине, под сенью зловещих туч, одинокая, суровая фигура.
Его самого огорчило внезапно вспыхнувшее презрение к лучшим своим друзьям.
Он крепко сжал руку Луэтты Свенсон, и ему стало легче от ее живого тепла.
Привычка, как старый солдат, встала на стражу, и он встряхнулся:
«Что это на меня напало сегодня, черт подери?»
Он похлопал по ручке Луэтты, желая показать, что в его пожатии ничего предосудительного не было, и крикнул Фринку:
— Слушайте, а может, заставим старичка Данта почитать нам свои стишки?
Потолкуйте-ка с ним.
Скажите ему:
«Буэна джорна, синьор, коман са ва, ви гейтс?
Кескесе насчет маленькой поэмки, а, синьор?»
Снова зажгли свет. Женщины уже сидели на краешке стульев в решительной и выжидающей позе, которой жена обычно показывает, что как только кончит говорить очередной собеседник, она весело скажет мужу:
«Знаешь, милый, а не пора ли нам домой?»
На этот раз Бэббит не делал бурных попыток удержать гостей.
Ему — да, ему необходимо было кой о чем подумать… Снова заговорили о спиритических сеансах. («Ох, почему они не идут домой!
Почему они не уходят?») С уважением, но без всякого энтузиазма слушал он глубокомысленные наставления Говарда Литтлфилда;
«Соединенные Штаты — единственная страна в мире, где государственное устройство является нравственным идеалом, а не только общественным установлением». («Правильно, правильно… да неужели они никогда не уйдут?») Обычно он обожал «заглядывать хоть одним глазком» в таинственный мир машин, но в этот вечер он почти не слушал откровений Эдды Свенсона:
«Если хотите брать выше классом, чем джэвелин, так лучше зико не найти.
Недели две назад решили сделать опыт — имейте в виду, что опыт был поставлен честно, по всей форме! Взяли обыкновенную туристскую машину зико и на третьей скорости пустили ее в гору, на Тонаваду, и один тип мне сказал…» («Зико неплохая машина — о господи, неужели они всю ночь собираются тут сидеть?»)
Наконец гости с шумом стали расходиться, повторяя:
«Мы так чудно провели время!»
Больше всех шумел на прощание сам Бэббит, но, выкрикивая любезности, он думал про себя:
«Фу, все-таки справился, а то мне уже казалось, что я не выдержу!»
Он предвкушал самое утонченное удовольствие, уготованное хозяину: поиздеваться над гостями в ночной тишине.
Закрыв двери, он сладострастно зевнул, выпятил грудь и, подрагивая плечами, с презрительным видом обернулся к жене.
Но та вся расплылась в улыбке:
— Ах, как все вышло мило!
Я знаю, они были просто в восторге.
Правда?
Нет, нельзя.