И еще — «примитивы».
Люблю ли я «примитивы»?
Вы-то знаете, что эта за чертовщина такая — «примитивы»?
— Я?
Понятия не имею!
Зато я знаю, что такое кредит и дебет!
— Верно!
И я тоже, клянусь честью!
Но примитивы!
— Го-го!..
Примитивы!
И они захохотали, совсем как на завтраке в клубе Толкачей.
Сэр Джеральд занимал точно такой же номер, как и Джордж Ф.Бэббит, только его английские чемоданы были добротнее и тяжелее.
И точно так же, как делал это мистер Бэббит, он вытащил огромную бутылку виски и, гордясь своим гостеприимством, радушно проворчал:
— Скажите, когда хватит, старина!
После третьего стакана сэр Джеральд провозгласил:
— Но почему вы, янки, вообразили, что эта писательская братия, вроде Бертрана Шоу и этого, как его, Уэллса, представляет наш народ?
Настоящая деловая Англия, то есть мы все — мы все, — мы считаем их просто перебежчиками.
Конечно, и у вас, и у нас есть эта смешная старая аристократия — знаете, старинные семьи, с их поместьями, охотой и всякой такой штукой, и у нас есть профсоюзные лидеры, но и у нас, и у вас есть крепкий костяк — деловые люди, которые всем заправляют!
— Верно сказано!
За здоровье настоящих людей!
— Согласен!
За наше здоровье!
После четвертого стакана сэр Джеральд робко спросил:
— Как ваше мнение о закладных по Северной Дакоте? — но только после пятого Бэббит стал называть его
«Джерри» и сэр Джеральд без всяких обиняков спросил:
«Не возражаете, если я сниму башмаки?» — и с наслаждением вытянул свои титулованные ноги, свои бедные, усталые, натертые и распухшие ноги, на кровати.
После шестого стакана Бэббит, пошатываясь, встал:
— Ну, мне пора и восвояси.
Джерри, вы — настоящий друг!
И какого дьявола мы с вами не познакомились поближе в Зените!
Слушайте-ка!
А вы не можете вернуться, погостить у меня хоть немного?
— Мне так жаль, но нельзя! Завтра надо ехать в Нью-Йорк.
Ужасно досадно, старина!
Ни разу за все пребывание у вас в Штатах я так приятно не проводил вечер.
И разговор настоящий.
Не то что вся эта светская чепуха.
Да я бы отказался от этого дурацкого титула, если б знал, что придется болтать с женщинами про поло и примитивы.
Хотя получить титул в Ноттингеме — хорошая штука. Мэр наш из себя выходит, ну а моей хозяйке, конечно, приятно!
Но меня уж никто теперь не зовет
«Джерри»… — он чуть не прослезился, — а тут в Штатах никто до сегодняшнего вечера мне не был таким другом, как вы!
До свидания, старина, до свидания!
Благодарю вас за все! За все!
— Бросьте, Джерри!
И не забывайте: когда бы вы ни приехали в Зенит — двери у нас нараспашку!
— А вы, старина, не забывайте, если попадете в Ноттингем, мы с женой будем от всего сердца рады вам.
Непременно расскажу всем приятелям в Ноттингеме о ваших мыслях насчет Прозорливости и Настоящего Человека на следующем же завтраке в Ротарианском клубе.
Утром Бэббит долго лежал в постели, представляя себе, как его спросят в зенитском Спортивном клубе:
«Ну, как провел время в Чикаго?» — и он ответит;