«Неплохо, много бывал с сэром Джеральдом Доуком», — или воображал, что он встретит Люсиль Мак-Келви и начнет выговаривать ей:
«Вообще-то вы ничего, миссис Мак, только не напускайте на себя эту интеллигентскую блажь.
Мне Джеральд Доук так и говорил в Чикаго, да, Джерри — мой старый приятель, мы с женой собираемся в будущем году съездить в Англию, погостить в замке у Джерри, — значит, он мне говорил: „Джорджи, старина, нравится мне Люсиль, это верно, но мы с вами, Джорджи, должны отучить ее выкидывать всякие такие штучки!“
Но в тот же вечер случилось одно происшествие, которое отравило всю его радость.
У табачного киоска отеля «Принц-регент» Бэббит познакомился с комиссионером по продаже роялей, и они вместе пошли обедать.
Бэббит был в превосходнейшем, благодушнейшем настроении.
Он наслаждался роскошью ресторана: хрустальными канделябрами, парчовыми занавесями, портретами французских королей на золоченых дубовых панелях.
Он наслаждался видом обедающих: столько хорошеньких женщин, столько славных, солидных мужчин, «широко» тратящих деньги.
И вдруг он обомлел.
Он вгляделся, отвернулся, потом снова стая вглядываться.
За три столика от него с женщиной весьма сомнительного вида, кокетливой и вместе с тем потрепанной, сидел Поль Рислинг — а все считали, что Поль уехал в Экрон продавать толь.
Женщина гладила его руку, строила ему глазки и хихикала.
Бэббит почувствовал, что попал в запутанную и нехорошую историю.
Поль говорил горячо и торопливо, с видом человека, который жалуется на свои невзгоды.
Он не сводил глаз с увядшего лица женщины.
Один раз он сжал ей руку, а потом, не обращая внимания на посетителей ресторана, вытянул губы, трубочкой, как будто собрался ее поцеловать.
Бэббиту так хотелось заговорить с Полем, что он чувствовал, как все его мышцы напрягаются, даже плечи дрожат, но он в отчаянии подумал, что тут нужен дипломатический подход, и, лишь увидев, что Поль платит по счету, бросил своему соседу:
«Ого, там мой приятель — простите, я на минутку, — только поздороваюсь с ним!»
Он тронул Поля за плечо и крикнул:
— Когда же это ты явился?
Поль сердито взглянул на Бэббита, и лицо его потемнело.
— А, здорово, Джордж, я думал, ты уже уехал в Зенит.
— Со своей спутницей он его не познакомил.
Бэббит покосился на нее — довольно хорошенькая, пухлая и кокетливая особа лет сорока двух — сорока трех, в ужасающей шляпке с цветами.
Она была густо и неумело нарумянена.
— Где остановился, Полибус?
Женщина отвернулась, зевнула и стала разглядывать свои ногти.
Очевидно, она привыкла, что ее не знакомят с друзьями.
— Отель «Кэмбл», Южная сторона, — проворчал Поль.
— Один?
— В вопросе слышался намек.
— Да!
К сожалению!
— Поль резко обернулся к своей даме и с нежностью, от которой Бэббиту стало тошно, проговорил: — Мэй!
Разрешите вас познакомить!
Миссис Арнольд, это мой старый… м-мм… знакомый, Джордж Бэббит.
— Очень рад! — буркнул Бэббит, когда она заворковала:
— Ах, я так счастлива познакомиться с приятелем мистера Рислинга!
Бэббит не отставал:
— Будешь у себя попозже вечером, Поль?
Я заеду к тебе, надо повидаться.
— Нет, лучше… давай лучше позавтракаем вместе!
— Хорошо, но сегодня вечером я к тебе зайду, Поль!
Приду в гостиницу и подожду тебя!
20
Он долго сидел и курил с продавцом роялей, ему не хотелось расставаться с теплым уютом дружеской болтовни и наконец подумать о Поле.
Но чем приветливей он был с виду, тем беспокойней у него становилось на душе, тем острее он ощущал внутреннюю пустоту.
Он был уверен, что Поль приехал в Чикаго без ведома Зиллы и занимается довольно опасными и не слишком нравственными делами.
И когда его собеседник, зевнув, сказал, что ему надо заполнить какие-то бланки, Бэббит попрощался и вышел из отеля, внешне спокойный и беззаботный.
Но в такси он сердито бросил водителю: «Отель „Кэмбл“.