Ему было неудобно на скользком сиденье, в прохладной полутьме, пахнущей пылью, духами и турецкими сигаретами.
В волнении он не заметил ни заснеженного берега озера, ни темных перекрестков и ярко освещенных улиц незнакомой части города, к югу от Лупа.
В холле отеля все было бездушное, резкое, новое, и ночной портье — в особенности.
— Ну? — спросил он Бэббита.
— Мистер Поль Рислинг остановился у вас?
— Угу.
— Он у себя?
— Нет.
— Тогда дайте мне, пожалуйста, его ключ, я подожду.
— Нельзя, приятель.
Ждите здесь, если угодно.
До сих пор Бэббит говорил вежливо, как все «порядочные люди» разговаривают с портье в отеле.
Но тут он заговорил отрывисто, с угрозой в голосе:
— Мне, может быть, придется долго ждать.
Я зять Рислинга.
Я подожду у него в номере.
Похож я на вора?
Говорил он негромко, но в голосе звучало раздражение.
С явной торопливостью портье подал ключ, оправдываясь:
— Да разве я говорю, что вы похожи на вора?
У нас правило такое.
Но если вам угодно…
По дороге к лифту Бэббит недоумевал — зачем он сюда пришел?
Почему бы Полю не пообедать с респектабельной замужней дамой?
Зачем он наврал, будто он зять Поля?
Какое ребячество!
Надо быть сдержанней, не наговорить бы Полю высокопарных глупостей.
Он уселся в кресло, стараясь казаться важным и спокойным.
И вдруг подумал — самоубийство!
Вот чего он боялся, сам того не подозревая.
Именно такой человек, как Поль, способен покончить с собой!
Наверно, он совсем не в себе, иначе он не выкладывал бы душу перед такой вульгарной особой!
Все эта Зияла (у-у, черт бы ее побрал, с каким удовольствием он задушил бы эту сварливую ведьму!) — довела-таки Поля до точки!
Самоубийство!
Там, на озере, подо льдом, у самого берега.
Бросился в воду, в смертельный холод.
А вдруг… с перерезанным горлом… лежит тут, в ванной.
Бэббит ворвался в ванную.
Пусто.
Он растерянно улыбнулся.
Расстегнув душивший его воротничок, он посмотрел на часы, открыл окно, оглядел улицу, опять посмотрел на часы, попытался прочесть вечернюю газету, лежавшую на покрытом стеклом бюро, и снова посмотрел на часы.
С тех пор как он взглянул на часы первый раз, прошло ровно три минуты.
Так он прождал три часа.
Он сидел неподвижно, словно закоченев, когда повернулась ручка двери.
Поль вошел сияющий, довольный.
— Здорово, — сказал Поль.
— Давно ждешь?
— Да, порядочно.
— Ну?
— Что «ну»?