Сурово сморщившись, Турбин всею тяжестью тела налег на палку и глядел на улицу.
Он видел, что дни колдовски удлинились, свету было больше, несмотря на то, что за стеклом валилась, рассыпаясь миллионами хлопьев, вьюга.
Мысли текли под шелковой шапочкой, суровые, ясные, безрадостные.
Голова казалась легкой, опустевшей, как бы чужой на плечах коробкой, и мысли эти приходили как будто извне и в том порядке, как им самим было желательно.
Турбин рад был одиночеству у окна и глядел...
«Пэтурра...
Сегодня ночью, не позже, свершится, не будет больше Пэтурры...
А был ли он?..
Или это мне все снилось?
Неизвестно, проверить нельзя.
Лариосик очень симпатичный.
Он не мешает в семье, нет, скорее нужен.
Надо его поблагодарить за уход...
А Шервинский?
А, черт его знает...
Вот наказанье с бабами.
Обязательно Елена с ним свяжется, всенепременно...
А что хорошего?
Разве что голос?
Голос превосходный, но ведь голос, в конце концов, можно и так слушать, не вступая в брак, не правда ли...
Впрочем, неважно.
А что важно?
Да, тот же Шервинский говорил, что они с красными звездами на папахах...
Вероятно, жуть будет в Городе?
О да...
Итак, сегодня ночью...
Пожалуй, сейчас обозы уже идут по улицам...
Тем не менее я пойду, пойду днем...
И отнесу... Брынь. Тримай!
Я убийца.
Нет, я застрелил в бою.
Или подстрелил...
С кем она живет?
Где ее муж?
Брынь. Малышев.
Где он теперь?
Провалился сквозь землю.
А Максим... Александр Первый?»
Текли мысли, но их прервал звоночек.
В квартире никого не было, кроме Анюты, все ушли в Город, торопясь кончить всякие дела засветло.
– Если это пациент, прими, Анюта.
– Хорошо, Алексей Васильевич.
Кто-то поднялся вслед за Анютой по лестнице, в передней снял пальто с козьим мехом и прошел в гостиную.
– Пожалуйте, – сказал Турбин.
С кресла поднялся худенький и желтоватый молодой человек в сереньком френче.
Глаза его были мутны и сосредоточенны.
Турбин в белом халате посторонился и пропустил его в кабинет.
– Садитесь, пожалуйста.
Чем могу служить?
– У меня сифилис, – хрипловатым голосом сказал посетитель и посмотрел на Турбина и прямо, и мрачно.