Ну ее к дьяволу!
Миф.
Миф Петлюра.
Его не было вовсе.
Это миф, столь же замечательный, как миф о никогда не существовавшем Наполеоне, но гораздо менее красивый.
Случилось другое.
Нужно было вот этот самый мужицкий гнев подманить по одной какой-нибудь дороге, ибо так уж колдовски устроено на белом свете, что, сколько бы он ни бежал, он всегда фатально оказывается на одном и том же перекрестке.
Это очень просто.
Была бы кутерьма, а люди найдутся.
И вот появился откуда-то полковник Торопец.
Оказалось, что он ни более ни менее, как из австрийской армии...
– Да что вы?
– Уверяю вас.
Затем появился писатель Винниченко, прославивший себя двумя вещами – своими романами и тем, что лишь только колдовская волна еще в начале восемнадцатого года выдернула его на поверхность отчаянного украинского моря, его в сатирических журналах города Санкт-Петербурга, не медля ни секунды, назвали изменником.
– И поделом...
– Ну, уж это я не знаю.
А затем-с и этот самый таинственный узник из городской тюрьмы.
Еще в сентябре никто в Городе не представлял себе, что могут соорудить три человека, обладающие талантом появиться вовремя, даже и в таком ничтожном месте, как Белая Церковь.
В октябре об этом уже сильно догадывались, и начали уходить, освещенные сотнями огней, поезда с Города I, Пассажирского в новый, пока еще широкий лаз через новоявленную Польшу и в Германию.
Полетели телеграммы.
Уехали бриллианты, бегающие глаза, проборы и деньги.
Рвались и на юг, на юг, в приморский город Одессу.
В ноябре месяце, увы! – все уже знали довольно определенно.
Слово:
– Петлюра! – Петлюра!! – Петлюра! - запрыгало со стен, с серых телеграфных сводок.
Утром с газетных листков оно капало в кофе, и божественный тропический напиток немедленно превращался во рту в неприятнейшие помои.
Оно загуляло по языкам и застучало в аппаратах Морзе у телеграфистов под пальцами.
В Городе начались чудеса в связи с этим же загадочным словом, которое немцы произносили по-своему:
– Пэтурра.
Отдельные немецкие солдаты, приобретшие скверную привычку шататься по окраинам, начали по ночам исчезать.
Ночью они исчезали, а днем выяснялось, что их убивали.
Поэтому заходили по ночам немецкие патрули в цирюльных тазах. Они ходили, и фонарики сияли – не безобразничать!
Но никакие фонарики не могли рассеять той мутной каши, которая заварилась в головах.
Вильгельм. Вильгельм.
Вчера убили трех немцев.
Боже, немцы уходят, вы знаете?!
Троцкого арестовали рабочие в Москве!!
Сукины сыны какие-то остановили поезд под Бородянкой и начисто его ограбили.
Петлюра послал посольство в Париж.
Опять Вильгельм.
Черные сингалезы в Одессе.
Неизвестное таинственное имя – консул Энно.
Одесса. Одесса.
Генерал Деникин, Опять Вильгельм.
Немцы уйдут, французы придут.
– Большевики придут, батенька!
– Типун вам на язык, батюшка!
У немцев есть такой аппарат со стрелкой – поставят его на землю, и стрелка показывает, где оружие зарыто.
Это штука.
Петлюра послал посольство к большевикам.