Когда друзья приехали в Эгийон, уже давно наступил вечер. Они нашли сэра Найджела и Форда в гостинице
"Красный жезл"; здесь они обосновались, сытно поужинали и улеглись на простыни, пахнущие лавандой.
Но случилось так, что некий рыцарь из Пуату, сэр Гастон д'Эстель, остановился там же на обратном пути из Литвы, где он служил вместе с тевтонскими рыцарями под началом магистра Мариенбергской обители.
Этот рыцарь и сэр Найджел засиделись очень поздно, оживленно беседуя о засадах, облавах и взятии городов и вспоминая множество историй о доблестных и отважных деяниях.
Затем разговор перешел на менестрелей, иноземный рыцарь взял цитру и стал играть на ней северные любовные песни, а также спел высоким надтреснутым голосом о Гильдебранде, Брунгильде, Зигфриде и обо всей силе и красоте страны Альмейн*. ______________ * Германия.
Сэр Найджел ответил ему романсами о сэре Эгламуре и сэре Исембрасе, и так они сидели всю долгую зимнюю ночь при свете потрескивающих поленьев, слушая друг друга, пока к этому концерту не присоединил свой голос петух.
Отдохнув всего час, сэр Найджел был, как обычно, бодр и весел, и вскоре после завтрака маленький отряд пустился в путь.
- Этот сэр Гастон - человек весьма достойный, - сказал сэр Найджел, когда они отъезжали от
"Красного жезла".
- Ему очень хочется успешных схваток, и он согласился бы на небольшой рыцарский поединок со мной, если бы какая-то лошадь, брыкаясь, не сломала ему руку.
Я очень полюбил его и обещал, что, когда кость у него срастется, мы с ним сразимся.
Однако нам нужно держаться вот этой дороги, слева.
- Нет, достойный лорд, - возразил Эйлвард, - дорога на Монтобан ведет через реку, а потом через Керсти и Аженуа.
- Верно, мой добрый Эйлвард, но я узнал от этого достойного рыцаря, который явился из-за французской границы, что какой-то английский отряд занимается грабежами и поджогами в окрестностях Вильфранша.
Я почти уверен, что это именно те, кого мы ищем.
- Клянусь эфесом, весьма возможно, - отозвался Эйлвард, - во всяком случае, они так долго безобразничали в Монтобане, что там после них и взять-то будет нечего.
А раз они уже побывали на юге, они должны направиться на север, к Авейрону.
- Мы поедем вдоль Лу до Каора, затем перейдем на земли Вильфранша, - сказал сэр Найджел.
- Клянусь апостолом, так как наш отряд невелик, то весьма возможно, что у нас будут почетные и приятные стычки, ибо я слышал, что на французской границе неспокойно.
Все утро они ехали по широкой дороге, на которую ложились тени от окаймлявших ее тополей.
Сэр Найджел ехал впереди со своими оруженосцами, а оба лучника следовали за ним и вели в поводу мула с вьюками.
Эгийон и Гаронна остались далеко позади на юге, и теперь вдоль дороги текла спокойная Лу, которая вилась голубыми плавными изгибами среди пологих холмов.
Аллейн не мог не отметить, что если в Гиени было множество городков и мало замков, в этой местности замки попадались часто, а дома редко.
Через каждые несколько миль из лесной чащи выступали серые стены и угрюмые квадратные башни, а немногочисленные деревни, через которые они проезжали, были обнесены примитивными заграждениями, свидетельствовавшими о внезапных набегах и о том, что в этих пограничных местностях население жило в постоянном страхе.
Дважды за это утро группы всадников вырывались из черных подворотен придорожных крепостей и, подскакав к сэру Найджелу, задавали короткие суровые вопросы - откуда они едут и по какому делу.
Отряды ратников, звякая оружием, проходили по большой дороге, а несколько верениц вьючных мулов, которые везли товары какого-нибудь купца, охранялись вооруженными слугами или нанятыми лучниками.
- Мир в Бретиньи вызвал много перемен в этих местах, - заметил сэр Найджел, - страну заполонили вольные стрелки и бродяги.
Те башни между лесом и холмом - это город Каор, а за ним - уже Франция.
Но вон на обочине я вижу какого-то человека, и так как при нем два коня и оруженосец, я полагаю, что это рыцарь.
Прошу тебя, Аллейн, передай ему от меня приветствие и спроси о его титулах и гербе.
Не могу ли я содействовать ему в выполнении какого-нибудь обета, или, может быть, у него есть дама, которую он желал бы прославить?
- Нет, достойный лорд, - отозвался Аллейн, - это не лошади и оруженосец, а мулы и слуга.
Человек этот - купец, возле него лежит большой тюк.
- Да благословит господь ваш честный английский говор! - воскликнул незнакомец, навострив уши при словах Аллейна.
- Никогда мой слух не внимал более сладостной музыке!
Пошли, Уоткин; парень, наваливай тюки на спину Лауре.
А я уже отчаялся, думал, что навеки оставил позади все английское и никогда глаза мои не увидят рыночную площадь в Норидже.
Это был рослый здоровяк, средних лет, загорелый, с темной, раздвоенной, уже седеющей бородой и в сдвинутой на затылок широкополой фландрской шляпе.
Его слуга, такого же роста, но худой и костлявый, уже поднял тюки и водрузил их на спину одного из мулов, а купец сел на другого и направился к отряду сэра Найджела.
Когда он приблизился, то по добротности его одежды и по роскошной сбруе было нетрудно догадаться, что человек он богатый и с положением.
- Достойный рыцарь, - сказал он, - меня зовут Дэвид Майклдин, я гражданин и олдермен славного города Нориджа, где и находится мой дом - за пять домов от церкви богоматери, как известно всем, живущим на берегах Яра.
Здесь у меня тюки с сукнами, я везу их в Каор - и я проклинаю день, когда затеял такое путешествие!
Умоляю великодушно взять нас под свою защиту - меня, моего слугу и мой товар, ибо я уже побывал во многих опаснейших положениях и теперь знаю, что колченогий Роже, рыцарь-разбойник из Керси, вышел на дорогу и находится впереди меня.
Поэтому я согласен уплатить вам один нобль с розой, если вы благополучно доставите меня в гостиницу
"Ангел" в Каоре, а если со мной или моим имуществом что-либо случится, вы заплатите столько же мне или моим наследникам.
- Клянусь апостолом, - ответил сэр Найджел, - плохой был бы я рыцарь, если бы, защитив соотечественника в чужой стране, попросил за это плату.
Можете ехать со мной, мастер Майклдин, добро пожаловать, а ваш слуга пусть следует за нами с моими оруженосцами.
- Да благославит господь бог твою доброту! - воскликнул купец.
- А если доведется вам быть в Норидже, я надеюсь, вы вспомните, какую услугу оказали олдермену Майклдину.
До Каора недалеко, я уже вижу на горизонте очертания собора; но я немало слышал об этом колченогом Роже, и чем больше слышу, тем меньше хочется мне увидеть его.