Стояла глубокая тишина, в которой слышалось только учащенное дыхание леди Тифен и легкое посвистывание ветра за стеной, вдруг донесшего до них далекий звук пастушьего рога.
- Опасность пусть подождет, - заявил он, пожав широкими плечами.
- А теперь, Тифен, скажи нам, чем кончится война в Испании.
- Я вижу смутно, - ответила она, с усилием во что-то вглядываясь и хмуря лоб, словно была вынуждена напрягать зрение.
- Передо мной горы, высохшие равнины, блеск оружия, воинственные клики. Но кто-то шепчет мне, что неудача принесет вам победу.
- Ха, сэр Найджел, как это вам нравится? - удивился Бертран, покачав головой.
- Точно мед с уксусом - полусладко и полукисло.
А вы ни о чем не хотели бы спросить мою жену?
- Конечно, хотел бы.
Я желал бы узнать, достойная госпожа, как обстоят дела в замке Туинхэм и, главное, что делает моя дорогая супруга.
- Отвечая на этот вопрос, я должна коснуться рукою того, чьи мысли с силой устремлены к названному вами замку.
Да, сэр Лоринг, кто-то шепчет мне, что здесь есть другой человек, он более глубоко вопрошает, чем вы.
- Упорнее меня думает о моем собственном доме? - воскликнул сэр Найджел.
- Боюсь, госпожа, что в этом деле вы все же ошибаетесь.
- Нет, сэр Найджел.
Подойдите сюда, молодой английский оруженосец с серыми глазами.
А теперь дайте мне вашу руку и положите вот сюда, мне на лоб, чтобы я могла увидеть то, что видели вы.
Какая картина встает передо мной?
Туман, туман, клубы тумана, и среди них высится квадратная черная башня.
Вот он тает, утончается, поднимается кверху, и я вижу замок на зеленой поляне, неподалеку берег моря, а на расстоянии выстрела из лука большая церковь.
По лугам протекают две речки, между ними стоят палатки осаждающих.
- Осаждающих? - воскликнули в один голос Аллейн, Форд и сэр Найджел.
- Да, это так, и они ведут упорную атаку на замок, ибо их огромное множество и они полны отваги.
Смотрите, как они с яростью штурмуют ворота, хотя у них всего несколько лестниц, а остальные ряд за рядом осыпают стены своими стрелами.
Среди них много вожаков, они кричат и машут, а один рослый человек с белокурой бородой стоит перед воротами, топает ногой и натравливает толпу, как доезжачий собак.
Я вижу женщину, нет, двух, они стоят на стене, они подбадривают лучников.
Те пускают вниз тучи стрел, мечут копья, швыряют камни.
А! Высокий вожак упал, остальные отступили.
Но туман снова густеет, я больше ничего не вижу.
- Клянусь апостолом, - сказал сэр Найджел, - я не допускаю мысли, чтобы в Крайстчерче могли разыграться такие события, и я совершенно спокоен за главную башню, пока моя любимая супруга вешает ключ от наружного двора в изголовье своей постели.
Но не отрицаю, что вы описали замок не хуже, чем мог бы сделать я сам, и я глубоко поражен всем, что видел и слышал.
- Мне хотелось бы, леди Тифен, - заявила леди Рошфор, - чтобы вы, воспользовавшись своими особыми способностями, сказали мне, куда делся мой золотой браслет: когда я охотилась с соколом на второе воскресенье рождественского поста, он исчез без следа.
- Нет-нет, - запротестовал Дюгесклен, - не подобает растрачивать столь великую и дивную силу ради удовлетворения любопытства или на розыски в угоду даже столь прекрасной даме, как хозяйка Вильфранша.
Задайте достойный вопрос, и с помощью божьей вы получите достойный ответ.
- Тогда я спрошу, - воскликнул один из французских оруженосцев, - в этой войне между англичанами и нами на чью победу можно надеяться?
- Победят обе стороны, и каждая останется при своем, - ответила леди Тифен.
- Значит, мы по-прежнему будем владеть Гасконью и Гиенью? - воскликнул сэр Найджел.
Леди Тифен покачала головой.
- Французская земля, французская кровь, французская речь.
Это французские земли, и Франция их получит.
- Но не Бордо же? - взволнованно спросил сэр Найджел.
- Бордо тоже часть Франции.
- Ну, а Кале?
- И Кале тоже.
- Пусть я тогда буду проклят, и пропади они пропадом, эти предсказания!
Если от нас уйдут Бордо и Кале, что же останется Англии?
- В самом деле, кажется, вашу страну ждут плохие времена, - заметил Дюгесклен.
- При самых смелых наших планах мы не помышляли о Бордо.
Клянусь святым Ивом, эта новость согрела мое сердце.
Значит, наша дорогая родина действительно станет в будущем великой, да, Тифен?