- Что же, вы удачно стрельнули, - сердито бросил брабантец, - однако отнюдь не показали себя лучшим стрелком, чем я, ибо я попал, куда метил, большего, клянусь тремя царями, не дано сделать ни одному стрелку.
- Не пристало мне хвастать, будто я стреляю лучше вас, ибо я наслышан о вашем великом мастерстве.
Я только хотел доказать, что наш лук имеет кое-какие преимущества, - вы ведь не смогли на вашем арбалете натянуть тетиву так быстро, чтобы послать вдогонку вторую стрелу в падающую птицу.
- Согласен, тут вы оказались сильнее, - ответил арбалетчик, - но, клянусь святым Иаковом, сейчас я докажу вам, в чем мое оружие превосходит ваше.
Я попрошу вас изо всех сил пустить стрелу над долиной, и посмотрим, какова дальность вашего выстрела.
Джонстон покачал головой и, посмотрев зорким взглядом на крепкий лук и толстую тетиву арбалета, заметил:
- Да, ваш арбалет силен, я ничуть не сомневаюсь, что он выстрелит дальше моего лука. Однако мне доводилось видеть, как иные лучники пускали свои ярдовые стрелы в такую даль, куда и вашим не долететь.
- Слыхать-то я слыхал, да, странное дело, никогда не видел своими глазами столь необычайных стрелков.
Вот что, Арно, воткни колышки через каждые сто шагов, а сам встань у пятого колышка и принеси мне обратно мои стрелы.
Как только расстояние было отмерено, Джонстон, натянув тетиву до отказа, пустил стрелу, со свистом пролетевшую над рядами кольев.
- Здорово!
Превосходный выстрел! - хором воскликнули присутствующие.
- Она упала у четвертой отметины.
- Клянусь эфесом, стрела пролетела четвертый кол, - заявил Эйлвард, - я заметил, где ее подняли.
- Сейчас узнаем, - спокойно ответил Джонстон. Тут подбежал молодой лучник и сообщил, что стрела на двадцать шагов перелетела четвертый кол.
- Значит, всего четыреста двадцать шагов! - крикнул Черный Саймон.
- Ничего не скажешь, очень длинный лет.
Однако сталь и дерево, вероятно, окажутся сильнее руки человека.
Брабантец выступил вперед, улыбаясь в предвкушении своего торжества, и натянул веревку на своем оружии.
Крик восторга вырвался из груди его товарищей следивших за высоким полетом его тяжелой стрелы.
- За четвертый, - пробурчал Эйлвард.
- Клянусь эфесом, она упала почти у пятой.
- Что вы, она перелетела пятый! - громко крикнул гасконец.
Прибежавший лучник, на бегу размахивая руками от волнения, сообщил, что стрела упала на восемь шагов дальше пятого кола.
- Ну, что вы теперь скажете, чья взяла? - заявил брабантец, пыжась и горделиво расхаживая среди своих рослых арбалетчиков, дружно приветствовавших его.
- Признаю, что вы одержали верх, - мягко ответил Джонстон.
- И одержу верх над любым лучником в мире, - запальчиво, не скрывая своего ликования, ответил победитель.
- Ну, ну, умерьте свою прыть, - вмешался рыжеволосый лучник; дюжий и плечистый, он возвышался над своими товарищами на целую голову.
- Придется и мне перемолвиться с вами словечком, раз вы так уж распетушились!
Куда это подевалась моя рогатка?
Клянусь святым Ричардом Хамполским, чудно будет, если я не переплюну его с этой его штукой; на мой взгляд, она больше похожа на мышеловку, чем на оружие воина!
Ну как, вы не прочь потягаться еще со мной или с вас уже хватит?
- Пятьсот восемь шагов - это более чем достаточно, - ответил брабантец, покосившись на своего нового противника.
- Брось, Джон, зачем гнешь дерево не по себе?
Ты же никогда не был сильным стрелком! - шепнул ему Эйлвард.
- Не беспокойся, Эйлвард; я, правда, многого не умею, но кое в чем знаю толк.
Вот забрал себе в голову, что смогу выстрелить дальше, чем он, если только мой лук не треснет.
- Что ж валяй, лесник, валяй, балда!
Выступай смелее, Хампшир! - со смехом подзадоривали лучника его товарищи.
- Клянусь душой! Смейтесь, сколько влезет, - воскликнул Джон, - но да будет вам известно, что меня учил делать длинные выстрелы сам старик Хоб Миллер из Милфорда.
С этими словами Джон сел на землю и, поместив большой черный лук так, что подошвы уперлись в рукоять, он наложил стрелу на тетиву и обеими руками стал тянуть ее к себе до тех пор, пока наконечник не оказался на уровне основы.
Старый лук скрипел и стонал, и тетива вибрировала от сильного натяжения.
- Кто этот болван, который стоит на пути моего выстрела? - спросил лучник, вглядываясь в даль.
- Он стоит по ту сторону моего колышка, - ответил брабантец, - ему нечего опасаться.
- Что ж, пусть простятся ему его прегрешения! Хотя, пожалуй, стоит он слишком близко, чтобы ему угрожала моя стрела.
Джон поднял обе ноги, нажимавшие на рукоять лука, и спущенная стрела огласила долину густым сочным гудением.
Парень, о котором шла речь, упал ничком, но тотчас же вскочил и понесся со всех ног в другую сторону.
- Ай да выстрел, дружище!
Стрела пролетела прямо над головой! - закричали воины.
- Mon Dieu! - возмутился брабантец.