Но он предал нас и заслужил позорную смерть!
- Вот что, парень, - обратился сэр Найджел к крестьянину, - мы еще раз даем тебе возможность найти тропу.
В этом походе, сэр Уильям, мы можем добыть великую славу, и очень прискорбно, если первым падет от нашей руки этот неотесанный мужлан.
Прочтем же утренние молитвы, а он тем временем поразмыслит и, надеюсь, вспомнит путь к лагерю.
Сняв шлемы и склонив головы, лучники стояли возле своих коней, а сэр Саймон Берли стал читать Pater, Ave и Credo.
Надолго запечатлелась в памяти Аллейна эта картина - кучка закованных в сталь рыцарей, кирпичное лицо сэра Оливера, резкие черты шотландского графа, сияющая лысина сэра Найджела, мужественные, бородатые лица лучников вокруг них, ряд длинных лошадиных морд и нависшие над этой группой отвесные склоны гор.
Но едва воины произнесли "аминь", как невдалеке раздался звон труб, затрещали барабаны, зазвенели цимбалы - и при этих оглушительных звуках воины в уверенности, что на них наступает несметная армия, схватились за оружие, а их проводник, упав на колени, возблагодарил небеса.
- Это они, caballeros!* - крикнул крестьянин.
- Они играют утреннюю зорю.
Соблаговолите последовать за мной, и раньше, чем человек успеет перебрать четки, вы увидите их стан. ______________ * Господа (исп.).
Крестьянин сполз в овраг, поднялся на его противоположный край и вывел отряд в небольшую долину с ручьем, по берегам которого густо разрослись самшит и бузина; пробираясь сквозь заросли, путники все же осторожно выглянули, и глазам их открылась картина, от которой сильнее забились их сердца и участилось дыхание.
Перед ними лежала обширная равнина; орошаемая двумя извилистыми ручьями и покрытая сочной зеленой травой, она простиралась далеко-далеко, туда, где на фоне нежно-голубого утреннего неба вырисовывались высокие башни Бургоса.
На этом лугу раскинулся огромный лагерь. Бесчисленное множество палаток тянулось правильными рядами, образуя как бы улицы и площади строго распланированного города.
Среди их скромной белизны выделялись высокие шатры из яркого шелка, а над ними красовались знамена испанских грандов, Леонских и Кастильских баронов; над белым морем палаток, насколько хватало глаз, сверкали золотом и пылали яркими красками стяги, перевязи, пестрые кисти шатров и щиты с гербами, оповещая о том, что весь цвет Иберийского рыцарства собрался на равнине.
Посреди лагеря высился великолепный шатер из белого и алого шелка, а над ним развевалось знамя с королевским гербом Кастилии, говорившее о том, что доблестный Генрих находится собственной особой среди своих воинов.
Разглядывая из своего убежища эту живописную картину, лучники заметили, что огромное войско уже пришло в движение.
Лучи восходящего солнца играли на стальных шлемах и нагрудниках пращников и лучников, которые сомкнутыми рядами маршировали на отведенных для этой цели участках поля.
В ясное утреннее небо поднимались тысячи синеватых столбов дыма, там горели костры, над которыми закипали походные котлы.
На лугу в стремительном галопе носились сотни легконогих скакунов; всадники гарцевали, раскачиваясь из стороны в сторону и размахивая дротиками, заимствовав эту манеру у своих недругов-мавров.
Вдоль поросшего осокой берега шли друг за другом пажи, ведя на водопой боевых коней, в то время как празднично разодетые рыцари стояли кучками у входов в шатры или, держа на кисти руки сокола, выезжали в сопровождении борзых поохотиться за перепелами или зайчатами.
- Клянусь эфесом, mon gar, - шепнул Эйлвард Аллейну, который так и замер и, широко раскрыв от изумления глаза, смотрел на представшее перед ним зрелище, - мы-то блуждали всю ночь, разыскивая их, и нашли, а делать нам тут, выходит, и нечего.
- Что верно, то верно, - согласился старик Джон-стон.
- Лучше бы мы оставались на том берегу Эбро, подальше отсюда, ведь здесь нечем прославиться и нечем поживиться.
А ты что скажешь, Саймон?
- Клянусь распятием! - воскликнул свирепый ратник.
- Пока я не увижу их кровь, я не поверну свою кобылу назад.
Я не мальчик, чтобы трое суток не слезать с коня впустую...
- И я так думаю, цветик мой! - поддержал его Хордл Джон.
- Мы с тобой всегда неразлучны, как клинок с эфесом.
Эх! Сцапать бы хоть одного из этих гарцующих щеголей, и мне наверняка удалось бы содрать с него выкуп и подарить матери корову!
- Подумаешь, корову! - усмехнулся Эйлвард.
- Сказал бы лучше, акров десять земли и домик на берегу Эйвона.
- Да что ты?
Клянусь пресвятой Девой, тогда я согласен хотя бы вон на того, в красном камзоле!
Лучник уже готов был очертя голову ринуться на открытое место, но сэр Найджел преградил ему дорогу и толкнул его в грудь.
- Назад! - приказал он.
- Еще не настало время действовать, мы просидим здесь до вечера.
Снимите шлемы и куртки, не то враги могут нас заметить, да привяжите коней где-нибудь среди скал.
Приказание было немедленно исполнено, и минут десять спустя лучники, растянувшись на берегу ручья, извлекли из походных сумок хлеб и сало и принялись есть, нет-нет да и приподнимаясь, чтобы полюбоваться живописной, непрерывно меняющейся картиной лагеря.
Долго лежали они молча, лишь изредка перекидываясь шуткой или делясь своими соображениями, ибо дважды в течение этого долгого утра до них - справа и слева из-за холмов - долетали звуки горна, очевидно, их отряд вклинился между сторожевыми постами неприятеля.
Командиры спрятались в самой гуще кустарника и совещались, меж тем как снизу доносился многоголосый гул, резкие возгласы, ржание коней - словом, обычный шум большого лагеря.
- Что толку отсиживаться здесь? - доказывал сэр Уильям Фелтон.
- Лучше первыми напасть на них, прежде чем они нас обнаружат.
- Я полностью согласен с вами! - отозвался шотландский граф. - Они ведь и не подозревают, что неподалеку от них стоит враг.
- А по-моему, это - безумие! - возразил сэр Саймон Берли.
- Не рассчитываете же вы разбить наголову столь большое войско; а куда нам отступать, что делать, если неприятель отбросит нас?
Слово за вами, сэр Оливер Баттестхорн!
- Клянусь яблоком Евы! - воскликнул дородный рыцарь. - Не кажется ли вам, что с ветром доносятся запахи какой-то вкусной снеди из их походных котлов?
Я за то, чтобы сразу нагрянуть на испанцев, если только мой старый друг и соратник того же мнения!
- Есть у меня план, - сказал сэр Найджел, - совершить небольшую вылазку, а потом, если богу будет угодно, унести отсюда ноги, что представляется мне при других обстоятельствах почти безнадежным, как верно заметил сэр Саймон Берли.