Много пьет и мало платит, но у вас сердце перевернулось бы, если бы вы услышали, как он поет песню о Хенди Тобиасе.
Может, он и споет ее, когда эль его согреет.
- А кто эти, рядом с ним? - спросил Аллейн, крайне заинтересованный.
- Тот, в отороченном мехом плаще, у него такое умное почтенное лицо?
- Он торгует пилюлями, целебными мазями, средствами от насморка и флюсов и всякими-всякими лекарствами.
На его рукаве, как видите, знак святого Луки, первого врача.
Пусть добрый святой Фома Кентский подольше убережет меня и моих близких от необходимости обращаться к нему за помощью.
Он сегодня вечером здесь, так как собирал травы. Другие - тоже, кроме лесников.
А сосед его - зубодер.
Сумка на поясе у него полна зубов, он выдрал их на ярмарке в Винчестере.
Уверена, что там больше здоровых, чем испорченных, он слишком скор на руку, да и зрение слабовато.
Здоровяка рядом с ним я вижу в первый раз.
Все четверо на этой стороне вольные работники, трое работают у бейлифа, который на службе у сэра Болдуина Редверса, а четвертый, тот, в овчине, говорят, один крепостной из центральных графств, он убежал от своего хозяина.
Наверно, ему скоро срок стать свободным человеком.
- А тот? - шепотом спросил Аллейн, - наверно, это очень важная особа, ведь он как будто презирает всех и вся?
Хозяйка посмотрела на него материнским взглядом и покачала головой.
- Плохо знаете вы людей, - сказала она, - иначе вам было бы известно, что как раз мелкота и задирает нос, а не важные особы.
Взгляните на эти щиты на моей стене и под моими карнизами, каждый из них - герб какого-нибудь благородного лорда или доблестного рыцаря, которые когда-либо ночевали под моей крышей.
Но более мягких и нетребовательных людей я не видела: они ели мою свинину и пили мое вино с самым довольным видом, а оплачивая счета, отпускали шутку или любезное словцо, а это дороже всякой выгоды.
Вот настоящие аристократы.
А коробейник или медвежий вожак сейчас начнет клясться, будто в вине чувствуется известь, а в эле - вода, и в конце концов, хлопнув дверью, уйдет с проклятием вместо благословения.
Вот тот юноша - школяр из Кембриджа, там людей стараются поскорее выпроводить с кое-какими знаниями, они разучились работать руками, изучая законы римлян.
Однако мне пора идти стелить постели.
Да охраняют вас святые угодники и да будут успешны ваши начинания.
Предоставленный самому себе, Аллейн подтащил свои козлы к тому месту, которое было ярко освещено одним из факелов, и продолжал работать с присущим опытному мастеру удовольствием, в то же время прислушиваясь к разговорам у очага.
Крестьянин в овчине, просидевший весь вечер в угрюмом безмолвии, выпив флягу эля, так разгорячился, что заговорил очень громко и сердито, сверкая глазами и сжимая кулаки.
- Пусть сэр Хамфри из Ашби сам пашет свои поля вместо меня, - кричал он.
- Довольно замку накрывать своею тенью мой дом!
Триста лет мой род изо дня в день гнул спину и обливался потом, чтобы всегда было вино на столе у хозяина и он всегда был сыт и одет.
Пусть сам теперь убирает со стола свои тарелки и копает землю, коли нужно.
- Правильно, сын мой, - отозвался один из вольных работников.
- Вот кабы все люди так рассуждали!
- Он с удовольствием продал бы вместе со своими полями и меня! - крикнул крепостной голосом, охрипшим от волнения. -
"Мужа, жену и весь их приплод", как сказал дуралей бейлиф.
Никогда вола с фермы не продавали так легко.
Ха! Вот проснется он однажды темной ночкой, а пламя ему уши щекочет, ведь огонь - верный друг бедняка, и я видел дымящуюся груду пепла там, где накануне стоял такой же замок, как и Ашби.
- Вот это храбрый малый! - воскликнул другой работник.
- Не боится высказать вслух то, что люди думают.
Разве не все мы произошли от чресл Адамовых, разве у нас не та же плоть и кровь и не тот же рот, которому необходима пища и питье?
Так при чем же тут разница между горностаевым плащом и кожаной курткой, если то, что они прикрывают, одинаковое?
- Ну да, Дженкин, - отозвался третий, - разве неодин у нас враг - хоть под плащом и рясой, хоть под шлемом и панцирем?
Нам одинаково приходится бояться и тонзуры и кольчуги.
Ударь дворянина - и закричит поп, ударь попа - и дворянин схватится за меч.
Это ворюги-близнецы, они живут нашим трудом.
- Прожить твоим трудом не так-то просто, Хью, - заметил один из лесников, - ты же полдня попиваешь мед в "Пестром кобчике".
- Все лучше, чем красть оленей, хотя кое-кто и поставлен их сторожить.
- Если ты, свинья, посмеешь обвинять меня, - заорал лесник, - я тебе уши отрежу раньше, чем палач, слышишь, мордастый болван?
- Господа, господа, тише, - небрежно и нараспев остановила их госпожа Элиза, из чего явствовало, что подобные перепалки между ее гостями происходили каждый вечер.
- Не кипятитесь и не ссорьтесь, господа!
Берегите добрую славу этого дома.