- Клянусь распятием, это же Черный Саймон из Нориджа! - воскликнул Эйлвард.
- Ну, как я рад тебя видеть!
Они бросились друг к другу и стали обниматься, словно медведи.
- А откуда ты взялся, старина? - осведомился лучник.
- Я тут на службе.
Скажи мне, друг, это верно, что мы пойдем на французов?
В караулке говорят, будто сэр Найджел опять собирается в поход.
- Вполне вероятно, mon gar*, судя по тому, как идут дела. ______________ * Мой мальчик (франц.).
- Слава господу! - воскликнул Саймон.
- Сегодня же вечером выберу золотую цепь, чтобы возложить ее на раку моего святого.
Поверишь ли, я стосковался о походе, как девушка тоскует о своем милом.
- Значит, очень уж хочется пограбить?
Так растряс кошелек, что не хватает даже на выпивку?
У меня на поясе висит мешочек, товарищ, запусти туда пятерню и вытащи то, в чем ты нуждаешься.
Мы всегда и всем делимся друг с другом.
- Нет, друг, я ищу не французского золота, а французской крови.
Мне и в могиле не будет покоя, если я еще раз не выступлю против них!
Мы, воюя с Францией, всегда действовали честно и справедливо - на мужчину шли с кулаками, а перед женщиной преклоняли колени.
А как было в Уинчелси, когда их галеры напали на него несколько лет назад?
У меня там жила старушка мать, она приехала туда, чтобы быть поближе к своему сыну.
Потом ее нашли перед собственным очагом, проткнутую насквозь французской алебардой.
А от моей младшей сестры, жены брата и ее двух детей остались только кучки золы среди дымящихся развалин дома.
Не буду уверять, но мы не нанесли Франции очень большого ущерба, но женщин и детей мы не трогали.
Итак, старый друг, сердце у меня горит, хочу опять услышать наш былой боевой клич, и, клянусь богом, если сэр Найджел развернет свое знамя, перед тобой человек, который будет рад снова вскочить в седло.
- Да, мы вместе хорошо поработали, старый боевой конь, - заметил Эйлвард, - и, клянусь эфесом, пока не умрем, мы еще поработаем.
Но скорее мы налетим на испанского вальдшнепа, чем на французскую цаплю. Ходят слухи, что Дюгесклен с лучшими копейщиками Франции встал под знамена Кастилии с их львами и башнями.
Но, друг, мне кажется, мы с тобой не решили один маленький спор.
- Клянусь богом, ты прав! - воскликнул Саймон.
- Я и забыл.
Ведь начальник военной полиции и его люди разлучили нас во время нашей последней встречи.
- А в ответ мы поклялись вернуться к этому спору, когда снова свидимся.
При тебе твой меч, а луна светит достаточно ярко для таких ночных птиц, как мы.
Берегись, mon gar!
Я не слышал звона стали уже больше месяца.
- Тогда выходи из тени, - сказал Саймон, извлекая меч из ножен.
- Клятва - это клятва, нарушать ее не полагается.
- Клятва, данная святому, в самом деле не может быть нарушена! - воскликнул Аллейн. - Но ваша клятва дьявольская, и хотя я простой клирик, моими устами все же говорит истинная церковь, и я заявляю, что было бы смертным грехом драться из-за пустого спора.
Как? Двое взрослых людей годами хранят в своем сердце злобу и хватают друг друга за горло, точно разъяренные шавки!
- Не злоба, нет, не злоба, молодой клирик, - заявил Черный Саймон.
- У меня в сердце нет ни капли горечи против моего старого товарища; но спор наш, как он сказал вам, до сих пор не решен.
Нападай, Эйлвард!
- Ни за что, пока я в силах стоять между вами, - воскликнул Аллейн, бросаясь вперед и заслоняя лучника.
- Стыдно и грешно, когда два англичанина-христианина направляют друг на друга мечи, точно свирепые и кровожадные язычники.
- А кроме того, - заявил Хордл Джон, внезапно появившись в дверях кладовой с огромным подносом, на котором лежал пирог, - если только один из вас поднимет меч, я раздавлю того человека, как масляничную оладью.
Клянусь черным крестом!
Я скорее загоню его в землю, как гвоздь в створку двери, чем допущу, чтобы вы ранили друг друга.
- Ей-богу, вот странный способ проповедовать мир! - воскликнул Черный Саймон.
- Смотри, как бы тебя не ранили, силач, если подойдешь ко мне со своей здоровенной дубиной.
Пусть даже целый подъемный мост стукнул бы меня по макушке.
- Скажи мне, Эйлвард, - серьезно начал Аллейн, продолжая стоять с вытянутыми руками, чтобы не подпустить противников друг к другу, - из-за чего вы поспорили, и мы решим, нельзя ли договориться почетно и мирно...