Настоящий рыцарь никогда бы не спросил, а тут же бы дал клятву исполнить.
Нужно только подтвердить то, что я скажу отцу.
- Подтвердить - что?
- Сказать, если он спросит, что я встретилась с вами к югу от дороги в Крайстчерч.
Иначе меня запрут вместе с камеристкой, и мне неделю придется сидеть в комнате и прясть, вместо того, чтобы скакать на Трубадуре по Виверли-Уок или спускать маленького Роланда на виннириджских цапель.
- Если он спросит, я ему вовсе не отвечу.
- Не ответите!
Но он захочет получить ответ!
Нет, уж вы не подводите меня, иначе дело для меня обернется плохо.
- Но, госпожа, - воскликнул Аллейн в глубоком отчаянии, - как я могу сказать, что это произошло к югу от дороги, когда отлично знаю, что мы встретились в четырех милях к северу!
- Так вы не скажете так, как я прошу?
- Наверное, и вы не скажете: ведь вы же знаете, что это неправда!
- Ну, мне наскучили ваши проповеди, - заявила она и удалилась, кивнув своей прекрасной головкой и оставив Аллейна до того подавленным и униженным, точно он сам предложил ей какую-то низость.
Однако не прошло и нескольких минут, как она вернулась уже совсем другая, ибо настроение у нее менялось очень быстро.
- Вот видите, мой друг, - сказала она.
- Если бы вы заперлись в монастыре или в своей келье, вы сегодня не смогли бы научить капризную девицу сохранить верность правде.
Разве не так?
Какая цена пастырю, если он бросает своих овец?
- Это плохой пастырь, - смиренно согласился Аллейн.
- Вот идет ваш достойный отец.
- И вы увидите, какая я способная ученица.
Отец, я очень обязана этому молодому клирику: он оказал мне услугу и помощь сегодня утром в Минстедских лесах, в четырех милях к северу от дороги на Крайстчерч, где я не имела права находиться, ибо вы приказали мне другое.
Все это она доложила звонким голосом, а затем покосилась на Аллейна, ожидая его одобрения.
Сэр Найджел, который вошел в зал, держа под руку седоволосую даму, остановился, ошеломленный этой неожиданной вспышкой искренности.
- Ах, Мод, Мод, - отозвался он, покачав головой, - мне труднее добиться от тебя послушания, чем от тех двух сотен пьяных лучников, которые последовали за мной в Гиень.
Однако тише, девочка, твоя достойная мать сейчас будет здесь, и ей незачем знать все это.
Мы скроем это твое путешествие от начальника военной полиции.
Иди в свою комнату, детка, и придай себе печальный вид! Покаявшемуся грехи прощаются.
А теперь, дорогая матушка, - продолжал он, когда дочь ушла, - сядьте вот здесь, у огня, ибо кровь ваша стала холоднее, чем была.
Аллейн Эдриксон, я желал бы поговорить с вами, мне хотелось бы, чтобы вы поступили ко мне на службу.
А вот идет - как раз вовремя - и моя достойная супруга, без ее совета я не принимаю никаких решений; это ее мысль - вызвать вас сюда.
- Я составила о вас хорошее мнение и вижу, что вы человек, на которого можно положиться, - сказала леди Лоринг.
- Мой дорогой супруг действительно нуждается в ком-то, кто был бы всегда рядом с ним и, так как он уж очень мало думает о себе, заботился бы о нем и выполнял его желания.
Вы повидали монастыри; для вас было бы полезно также повидать и широкий мир, прежде чем сделать между ними выбор.
- Именно по этой причине мой отец и пожелал, чтобы я на двадцатом году вышел в мир, - сказал Аллейн.
- Значит, ваш отец был человек разумный, - сказала она, - и самый лучший способ исполнить его волю - это пойти по той дороге, на которой все, что в Англии есть благородного и достойного, будет вам попутчиком.
- Вы ездите верхом? - спросил сэр Найджел, глядя на юношу своими глазами навыкате.
- Да, мне в аббатстве много приходилось ездить верхом.
- Все же есть разница между монастырской клячей и боевым конем воина.
Вы поете, играете на инструментах?
- На цитоле, флейте и ребеке.
- Отлично!
Гербы описываете?
- Любые.
- Тогда опишите вот это, - предложил сэр Найджел, подняв руку и указывая на один из многочисленных щитов со спаренными, строенными и счетверенными гербами, украшавших стену над камином.
- Серебряное поле, - начал Аллейн, - лазоревый пояс, обрамленный тремя ромбами и разделяющий три черных звезды.
Надо всем на щите первого герба львиные лапы червленью.
- Лапы выщерблены, - уточнил сэр Лоринг, торжественно качнув головой.
- Все это для человека, воспитанного в монастыре, недурно.
Вы, вероятно, непритязательны и услужливы?