Ведь вам и так предстоят долгие мили в печальном одиночестве. ______________ * Ферлон - одна восьмая часть мили.
- Ну, пусть будет по-вашему, радость моего сердца, - ответил он.
- Но вы должны мне что-нибудь дать в залог.
С тех пор, как я узнал вас, дорогая, у меня вошло в обычай: где бы я ни оказался - в лагере, в городах или в крепостях, - всюду герольд должен возвестить, что так как дама моего сердца - самая красивая и прелестная из всех дам христианского мира, то я сочту для себя великой честью и любезным одолжением, если мне будет дана возможность троекратно сразиться на острых копьях с любым рыцарем, утверждающим, что и его дама обладает теми же достоинствами.
Поэтому, молю вас, моя прекрасная голубка, пожертвовать мне одну из ваших замшевых перчаток, чтобы я мог носить ее как символ той, чьим слугой я буду вечно.
- Увы, увы, зачем называть меня красивейшей и прелестнейшей! - воскликнула она.
- Как бы я хотела быть ради вас, дорогой супруг, и красивой и прелестной, но на самом деле я стара и безобразна, и рыцари будут смеяться, если вы поднимете копье, прославляя меня.
- Эдриксон, - обратился сэр Найджел к своему оруженосцу, - у тебя глаза молодые, а мои слегка затуманены возрастом.
Если тебе доведется увидеть, что какой-либо рыцарь засмеялся, или даже только усмехнулся, или хотя бы изумленно поднял брови, скривил губы или иным каким-нибудь образом выказал свое удивление, что я защищаю эту леди Мэри, ты запомнишь его имя, его герб, узнаешь, где он живет.
Итак, вашу перчатку, греза моей жизни!
Леди Мэри Лоринг стянула с руки желтую замшевую перчатку, он принял ее с почтительным поклоном и прикрепил спереди к своему бархатному берету.
- Она будет возле другого моего ангела-хранителя, пояснил он, указывая на изображение святого, приколотое рядом.
- А теперь, моя самая дорогая, вы отъехали достаточно далеко.
Пусть святая Дева охранит вас и поможет вам!
Один поцелуй!
Он наклонился к ней, затем пришпорил коня и галопом поскакал вслед за своим отрядом, сопровождаемый тремя оруженосцами.
Проехав полмили, когда дорога уже поднялась на вершину холма, всадники обернулись, - леди Мэри на своей белой лошади все еще была там, где они ее оставили.
Через мгновение они уже спускались по другую сторону холма, и она исчезла из их глаз.
Глава XIV
КАК СЭР НАЙДЖЕЛ ИСКАЛ ДОРОЖНЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
Некоторое время сэр Найджел казался очень опечаленным и подавленным, его брови были сдвинуты, взор опущен на луку седла.
Эдриксон и Терлейк ехали позади него едва ли в лучшем настроении, а Форд, беззаботный и легкомысленный юноша, усмехаясь, поглядывал на меланхолические лица товарищей и размахивал мечом своего господина, делая выпады то вправо, то влево, словно паладин, сражающийся с целым полчищем напавших на него врагов.
Однако сэр Найджел случайно обернулся, и Форд мгновенно выпрямился и окаменел, словно его хватил паралич.
Четверо всадников ехали одни, ибо лучники скрылись за поворотом, хотя до Аллейна доносилось тяжелое топанье их ног, а порой между голыми ветками вспыхивала сталь оружия.
- Поезжайте рядом со мной, друзья, побеседуем, - сказал рыцарь, придерживая коня, чтобы они поравнялись с ним.
- Ибо, раз вы уже решились сопровождать меня на войну, вам следует знать, как лучше всего служить мне.
Не сомневаюсь, что ты, Терлейк, покажешь себя достойным сыном своего храброго отца, а ты, Форд, - своего. И что ты, Эдриксон, будешь помнить тот старинный род, из которого, как всем известно, ты произошел.
Прежде всего затвердите крепко-накрепко: мы идем, чтобы воевать, а отнюдь не чтобы грабить добычу или вымогать богатые выкупы, хотя и это, конечно, может случиться.
Мы отправляемся во Францию, а оттуда, я надеюсь, в Испанию и будем смиренно искать поля брани, где могли бы одержать победу и снискать малую толику славы.
Поэтому вы должны знать, что я не намерен упускать ни одной возможности, если есть хоть какая-то надежда добыть эту славу.
Я хотел бы, чтобы вы запомнили мои слова и отнеслись к ним со всем вниманием, а также сообщали мне обо всех вызовах на поединок, письменных и устных, обо всех насилиях, несправедливостях и низостях и также обо всех обидах, причиненных женщинам.
Здесь мелочей не существует, я сам был свидетелем таких случаев, когда оброненная перчатка или крошка хлеба, смахнутая со стола, были так истолкованы, что приводили к благородному турниру на копьях.
Но, слушай, Эдриксон, если не ошибаюсь, вон по той дороге среди зарослей едет какой-то всадник.
Пожалуй, было бы хорошо, чтобы ты приветствовал его от моего имени, и, если он знатного рода, он, может быть, захочет обменяться со мной ударами?
- Нет, милорд, - заметил Форд, поднявшийся в стременах и смотревший вдаль из-под ладони. - Это старик Хоб Дэвидсон, толстопузый мельник из Милтона.
- Ах да, в самом деле, - согласился сэр Найджел разочарованно. - Однако дорожными встречами не следует пренебрегать, ибо такие случайные встречи бывают особенно удачными, если рыцари ищут успехов.
Хорошо помню, как в двух лигах от города Реймса я встретил черезвычайно храброго и любезного французского рыцаря, с которым мы весьма благородно и почетно бились в течение целого часа.
Я до сих пор жалею, что так и не узнал его имени, ибо он обрушил на меня свою палицу и поехал дальше до того, как я оказался в силах поговорить с ним; но его герб - скакун на лазурном поле.
При таких же обстоятельствах мне проколол плечо Лион де Монкур, я встретился с ним на большой дороге между Либурном и Бордо.
Видел я его всего лишь раз, но нет человека, к которому я относился бы с большей любовью и уважением.
Такая же встреча состоялась у меня и с кавалером Ле Бур Капилле. Он был бы весьма отважным командиром, если бы остался жив.
- Так он умер? - спросил Аллейн Эдриксон.
- Увы! Таков был мой несчастный жребий, ибо я убил его в стычке, происшедшей между нами на поле поблизости от местечка Тарбеса.
Я уже не помню, как все случилось, это было в год, когда Принц проезжал через Лангедок и состоялось множество замечательных поединков.
Клянусь апостолом, мне кажется, достойный рыцарь не может и желать лучших условий для успеха, если он, мчась впереди армии, подъезжает к воротам Нарбонны, или Бержерака, или Мон-Гискара, где любезные джентльмены всегда готовы пойти навстречу вашим желаниям или помочь вам исполнить ваш обет.
При Вентадуре один из них, к великому восторгу его дамы, трижды успел сразиться со мной между рассветом и восходом солнца.
- И вы тоже прикончили его, милорд? - с почтительным восхищением спросил Форд.
- Я так этого и не узнал, ибо его унесли за ограду, а я ухитрился сломать себе ногу, и мне было очень трудно не только сесть в седло, но и стоять на земле.
Однако благодаря божьей милости и благочестивому заступничеству святого Георгия довольно скоро после этого, во время большой битвы при Пуатье, я уже снова был на своем коне.
Но кто это идет?