Они подъехали уже к старым северным воротам, и Аллейн, слегка повернувшись в седле, взглянул на пеструю толпу, следовавшую за ними.
Лучники и ратники нарушили свои ряды и смешались с рыбаками и горожанами, чьи смеющиеся лица и радостные жесты показывали, какие заботы сняло с них появление отряда сэра Найджела.
Там и сям среди движущейся массы темных и белых курток мелькали красные и голубые пятна - это были шарфы и шали женщин.
Эйлвард, держа под руку двух рыбачек, клялся в любви то правой, то левой, а Большой Джон плыл, словно глыба, впереди толпы, и на его мощном плече восседала круглолицая девчонка, обвив белой мягкой рукой его голову в сверкающем шлеме.
Так двигалась толпа до самых городских ворот, где была остановлена неправдоподобно жирным человеком, который выскочил из города, причем в каждой черте его румяного лица выражалась ярость.
- Ну так как же, сэр? - заревел он, словно бык, обращаясь к городскому голове.
- Как же?
Насчет устриц и ракушек-петушков?
- Клянусь пресвятой Девой, дорогой сэр Оливер, - воскликнул тот, - у меня были такие заботы из-за этих гнусных негодяев у нас под боком, что все это совершенно вылетело из головы!
- Слова, слова! - снова яростно заорал сэр Оливер.
- И вы думаете отделаться от меня словами?
Я спрашиваю еще раз, как насчет устриц и ракушек?
- Дорогой сэр, ваши речи внушают мне тревогу, - ответил городской голова.
- Я мирный торговец и не привык, чтобы на меня кричали из-за таких мелочей.
- Мелочи! - взвизгнул толстяк.
- Мелочи!
Устрицы и ракушки!
Пригласили меня на званый обед городских властей, а когда я прихожу, меня ожидают холодный прием и пустой стол.
Где мой копьеносец?
- Нет же, сэр Оливер, послушайте, сэр Оливер, - вмешался, смеясь, сэр Найджел.
- Пусть ваш гнев утихнет, ведь вместо этого кушанья вы встретили старого друга и товарища.
- Клянусь святым Мартином! - заорал тучный рыцарь, причем все его негодование мгновенно сменилось радостью. - Да это же мой дорогой маленький петушок с берегов Гаронны!
Ах, дорогой друг, как я рад видеть вас!
Какие деньки мы пережили вместе!
- Ну да, клянусь своей судьбой! - воскликнул сэр Найджел, и глаза его заблестели. - Мы повидали истинных храбрецов, и наши знамена развевались во время многих схваток, клянусь апостолом!
Мы познали во Франции немало радостей!
- И горестей тоже, - добавил другой.
- У меня остались и печальные воспоминания об этой стране.
Вы помните, что постигло нас в Либурне?
- Нет, но я помню одно: мы, во всяком случае, пустили в ход мечи.
- Ну и ну! - воскликнул сэр Оливер. - А вы все еще держите в уме только клинки да шлемы!
Нет у вас в душе места для более кротких радостей.
Ах, я до сих пор не могу говорить об этом без волнения.
Такой пирог, такие нежные голуби, а в подливе не соль, а сахар!
И вы были в тот день со мной, и сэр Клод Латур, и лорд Поммерс!
- Вспоминаю, - сказал сэр Найджел, рассмеявшись, - и как вы гнали повара по улице и как грозились сжечь гостиницу.
Клянусь апостолом, досточтимый сэр, - обратился он к городскому голове, - мой старый друг - опасный человек, и советую вам постараться уладить с ним ваши разногласия.
- Через час устрицы и ракушки будут готовы, - ответил городской голова.
- Я просил сэра Оливера Баттестхорна оказать мне честь и разделить мою скромную трапезу, изысканностью которой мы немного гордимся, но тревожная весть о пиратах там омрачила мои мысли, что я стал прямо-таки рассеянным.
Все же я надеюсь, сэр Найджел, что и вы откушаете с нами полдник.
- У меня слишком много дел, - ответил сэр Найджел, - ведь мы должны погрузиться на корабль - люди и кони - как можно скорее.
Сколько у вас солдат, сэр Оливер?
- Трое и сорок.
Все сорок пьяны, а трое относительно трезвы.
Они все благополучно доставлены на корабль.
- Лучше, если бы они поскорее протрезвели. У меня каждый должен будет взяться за тяжелую работу еще до заката.
Я намерен, если вы это одобрите, попытаться атаковать этих норманнских и генуэзских пиратов.
- На генуэзских судах везут икру и кое-какие весьма драгоценные пряности из Леванта, - пояснил сэр Оливер.
- Мы можем при удаче получить большую выгоду.
Прошу вас, старший шкипер, когда вы подниметесь на борт, вылейте на каждого из моих мерзавцев, которого увидите, по полному шлему морской воды.