- Опять вскочил! - проревел Джон.
- Это только ложный выпад!
Он тащит Бороду обратно.
Оттаскивает в сторону.
Ах, матерь божья, он проколол его мечом!
Они просят пощады.
Падает алый крест, Саймон поднимает знамя с алыми розами.
Смерть вожака действительно сломила сопротивление генуэзцев.
Среди грома радостных кликов, раздавшихся и на желтом корабле и на галеасах, раздвоенное знамя взвилось на полубаке, и когда рабы-гребцы узнали волю своих новых хозяев, судно повернуло и медленно пошло обратно.
Оба рыцаря снова поднялись на свой корабль, и после того, как абордажные крюки были сброшены, все три судна выстроились в ряд. Среди вихря и грохота боя Аллейн слышал голос Гудвина Хаутейна, старшего шкипера, то и дело повторявшего:
"Тяни носовой швартов, трави шкоты!" - и его поражало, с какой ловкостью и быстротой окровавленные матросы прерывали схватку, бросались к снастям и возвращались обратно.
Теперь нос корабля был повернут в сторону Франции, шкипер расхаживал по палубе, и это был опять мирный моряк.
- У корабля досадные повреждения, сэр Найджел, - сказал он.
- Пробоина - два элла в поперечнике, парус разорван посередине, и сквозь лохмотья просвечивает мачта, как лысина монаха.
Я по правде не знаю, что сказать моему хозяину Уизертону, когда снова увижу Итчен.
- Клянусь апостолом! Было бы очень дурно, если бы мы подвели вас из-за сегодняшнего дела, - отозвался сэр Найджел.
- Вы приведете в Итчен эти галеасы, и пусть Уизертон продаст их, из полученных денег возместит свой убыток, остальные же пусть сохранит до нашего возвращения домой, когда каждый получит свою долю.
Я дал обет пресвятой Деве поставить ей статую из серебра в пятнадцать дюймов высотой в монастырской часовне за то, что ей угодно было послать мне встречу с этим Бородой-лопатой... Ибо он, насколько я могу судить, был очень отважным и мужественным человеком.
А что с тобой, Эдриксон?
- Да ничего, достойный лорд, - ответил Аллейн. Он снял свой шлем, который треснул от дубины нормандца.
Но тут он почувствовал, что голова у него закружилась, он упал на палубу, изо рта и из носа хлынула кровь.
- Он может умереть, - сказал рыцарь, наклоняясь над юношей и проводя рукой по его волосам.
- Я уже потерял сегодня очень храброго и верного оруженосца.
И боюсь, что потеряю второго.
Сколько человек нынче пало?
- Я подсчитал опознавательные значки, - отозвался Эйлвард, который вернулся на корабль вместе с сэром Найджелом.
- Семеро винчестерцев, одиннадцать матросов, ваш оруженосец Терлейк и девять лучников.
- А у тех?
- Все убиты, кроме рыцаря-нормандца, он стоит позади вас.
Что прикажете с ним сделать?
- Он должен висеть на собственном нок-рее.
Я в этом поклялся, и это должно быть исполнено.
Пиратский вожак стоял у борта, его руки были скручены веревкой, и два дюжих лучника стерегли его.
Услышав сказанное сэром Найджелом, он резко вздрогнул, и его смуглое лицо покрылось смертельной бледностью.
- Как, сэр рыцарь? - воскликнул он на ломаном английском языке.
- Que dites-vous*...
Повесить, la mort du chien**?
Повесить! ______________ * Что вы говорите? (франц.). ** Собачья смерть (франц.).
- Я дал обет, - решительно ответил, сэр Найджел.
- Насколько мне стало известно, вы, не задумываясь, вешали других?
- Да, мужиков, всякий сброд! - закричал тот.
- Такая смерть как раз для них.
Но для сеньора д'Анделис, в чьих жилах течет кровь королей!..
Сэр Найджел круто отвернулся, два матроса набросили на шею пирата петлю.
Но едва петля прикоснулась к нему, как он разорвал на себе веревки, одного из лучников швырнул наземь, другого обхватил за пояс и вместе с ним прыгнул в море.
- Клянусь эфесом, ему крышка! - воскликнул Эйлвард, бросаясь к борту.
- Они оба камнем пошли ко дну.
- Очень этому рад, - ответил сэр Найджел, - ибо хотя отпустить его я не мог, раз дал обет, но он вел себя как очень порядочный и добродушный джентльмен.
Глава XVII
КАК ЖЕЛТЫЙ КОРАБЛЬ ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ РИФ ЖИРОНДЫ