- Ну-ка покажи, старый мешок с костями, что у тебя там?
Они теснили старика, а он, не понимая их наречия только все крепче прижимал к себе одной рукою девушку и тоскливо озирался, ища помощи.
- Бросьте, ребята, бросьте, - крикнул Форд, отпихивая ближайшего лучника.
- Это низость!
Уберите руки, не то вам же будет хуже.
- Придержи язык, не то тебе самому будет хуже! - заорал самый пьяный лучник.
- А кто ты, что портишь нам удовольствие?
- Новоиспеченный оруженосец, только что приехал, - пояснил ему кто-то.
- Клянусь святым Фомою Кентским, мы все служим нашим хозяевам! Но не позволим, чтобы нами командовал каждый сопляк, которого мамаша отправила в Аквитанию.
- О джентльмены! Ради Христа, защитите нас! - воскликнула девушка на ломаном английском языке, - не давайте нас в обиду этим ужасным людям.
- Не бойтесь, госпожа, - ответил Аллейн.
- Мы не позволим вас тронуть.
Сними руку с ее талии, эй ты негодяй с севера!
- Не отпускай ее Уот! - сказал долговязый чернобородый солдат чей металлический нагрудник поблескивал в сумраке.
- А вы держите-ка руки подальше от своих кинжалов, вы оба, я занимался этим ремеслом еще когда вас и на свете-то не было и клянусь богом я вас проткну насквозь, если вы хоть пальцем шевельнете.
- Слава богу! - вдруг воскликнул Аллейн ибо увидел возвышавшегося над толпой человека и его ярко-рыжий вихор, вылезавший из-под шлема.
Пришел Джон и Эйлвард тоже!
Помогите нам, друзья! Здесь хотят обидеть девушку и старика.
- Hola, mon petit! - отозвался старый лучник, проталкиваясь через толпу; за ним следовал Большой Джон.
- Что тут происходит?
Клянусь тетивой, много вам придется поработать, если вы намереваетесь исправлять все зло, какое увидите по эту сторону пролива.
Едва ли отряд лучников, да еще когда в голове шумит от вина, будет таким же сговорчивым, как иные юные клирики в фруктовом саду.
Когда ты проведешь с годик в Отряде тебя будут меньше волновать подобные случаи.
Но что все-таки тут случилось?
Начальник полиции со своими лучниками идет сюда, и кое-кто из вас может оказаться на дыбе, если не поостережется.
- Да это же старик Сэм Эйлвард из Белого отряда! - воскликнул солдат.
- Слушай, Сэм, а как ты очутился здесь?
Я еще помню тот день, когда ты был самый шумливый весельчак из всех лучников Отряда.
Клянусь спасением души! От Лиможа до Наварры никто так охотно не целовал девчонку и не рубил головы врагу, как лучник Эйлвард из отряда Хоуквуда.
- Вполне возможно, Питер, - отозвался Эйлвард, - и, клянусь эфесом, не очень-то я с тех пор изменился.
Но у меня всегда все было честно и ясно.
Девица соглашалась добровольно, мужчина должен был взбунтоваться против меня, а если нет, то, клянусь моими десятью пальцами, от меня им ничего не грозило.
Глядя на решительное лица Эйлварда и широченные плечи Джона, лучники убедились, что силой тут немногого добьешся.
Девушка и старик уже начали пробираться через толпу, и мучители не решались остановить их.
Форд и Аллейн медленно следовали за ними, но Эйлвард вдруг схватил Аллейна за плечо.
- Клянусь эфесом, camarade, - сказал он, - я слышал, что ты сегодня в аббатстве отличился и совершил славные дела. Но только прошу тебя быть осторожным, ведь это я привел тебя в Отряд, и я был бы очень огорчен, если бы с тобой что-нибудь стряслось.
- Нет, Эйлвард, я буду осторожен.
- Не бросайся уж так без оглядки навстречу всякой опасности, mon petit.
Скоро твоя рука окрепнет, и удар станет более сильным.
Мы сегодня вечером соберемся в
"Розе Гиени", а это за два дома от гостиницы
"Полумесяц", поэтому, если ты захочешь осушить стаканчик в компании нескольких простых лучников, ты будешь желанным гостем.
Аллейн обещал прийти, если его обязанности позволят ему, а затем, нырнув в толпу, догнал Форда; тот остановился и разговаривал с обоими чужеземцами, которые теперь уже добрались до своего дома.
- Храбрый молодой синьор, - сказал высокий старик, обнимая Аллейна за плечи, - как нам отблагодарить вас, ведь вы защитили нас от этих страшных пьяных варваров!
Мою Титу они утащили бы, а мою голову разбили бы на тысячу кусков.
- Нет, я не думаю, чтобы они так поступили, - воз разил Аллейн удивленно.
- Хо, хо! - захохотал, вернее, закаркал старик высоким голосом. - Я тужу не о своей голове, которая у меня на плечах, cospetto, нет!
Вы спасли ту голову, которая у меня под мышкой.
- Может быть, синьору угодно зайти к нам в дом, отец? - сказала девушка.
- Если мы будем стоять здесь, кто знает, не начнется ли какая-нибудь новая свалка?