Спасение мира уже у порога.
Вместе с еще двумя праведниками из отдаленных углов земли тебе предстоит узреть Спасителя и свидетельствовать о Нем.
Утром восстань и ступай на встречу с ними.
А когда вы все вместе ступите в священный град Иерусалим, вопрошайте людей: «Где Тот, кто рожден быть Царем Иудейским? Ибо мы лицезрели Его звезду на Востоке и были посланы вознести Ему молитву».
Доверься же во всем Духу, который будет вести тебя».
И свет этот воссиял в моей душе, гоня прочь все сомнения, и он пребывает во мне, мой господин и поводырь.
Он вел меня вниз по реке до Мемфиса, где я стал готовиться к переходу по пустыне.
Я купил верблюда и без остановки направился далее, к Суэцу, а оттуда через страны Моаба и Аммона – сюда.
С нами Бог, о братья мои!
Он умолк, и вслед за этим, словно по велению кого-то постороннего, все трое встали и посмотрели друг на друга.
– Я сказал, что была какая-то цель в той обстоятельности, с которой мы описывали наши народы и их историю, – так продолжил свою речь египтянин. – Тот, Кого мы посланы найти, был назван Царем Иудейским, именно это имя мы обязаны называть в наших поисках Его.
Но теперь, когда мы все встретились и услышали речи друг друга, мы знаем, что он является Спасителем, и не только иудеев, но всех народов земли.
У патриарха, пережившего Потоп, было три сына, каждый со своим семейством, которые вновь заселили землю.
Они расстались в горах древнего Ариана-Вайджеро, заветного региона в самом сердце Азии.
Индию и Дальний Восток получили дети первого из них; отпрыски самого юного через север устремились в Европу; потомки же второго заселили пустыни, расстилающиеся вокруг Красного моря, и проникли в Африку; и, хотя большинство из них обитают до сих пор в складных шатрах, некоторые стали возводить здания вдоль Нила.
В едином порыве все трое соединили руки.
– Кому еще выпадала в жизни столь божественная задача? – продолжал Балтазар. – Когда мы найдем Господа, о братья, и все поколения последуют за Ним, преклоним колена перед Ним в знак уважения.
А когда мы расстанемся, чтобы следовать каждый своим путем, мир усвоит новый урок – что Небеса можно завоевать – не мечом, не человеческой мудростью, но Верой, Любовью и Добрыми Делами.
Наступило молчание, прерываемое только вздохами и освященное слезами, потому что радость, переполнявшая их, должна была найти выход наружу.
Это была неизреченная радость душ на берегах реки Жизни, перед ликом Бога.
Внезапно руки их разъединились, и плечом к плечу все трое вышли из шатра.
Над пустыней царила тишина.
Солнце быстро опускалось к горизонту.
Верблюды дремали.
Спустя несколько минут шатер был свернут. Друзья сели на верблюдов и выстроились в цепочку, ведомую египтянином.
Взяв направление точно на запад, они тронулись в прохладу ночи.
Верблюды двигались так синхронно, что каждый из них ступал точно в след предыдущего, соблюдая одинаковые интервалы между собой.
Всадники больше не произнесли ни слова.
Мало-помалу на небо взошла луна.
В ее серебристом свете три высокие белые фигуры, неслышно двигающиеся по пустыне, казались привидениями, возникшими из теней.
Неожиданно в воздухе перед ними, над вершиной близлежащего холма, воссиял яркий свет; все трое разом остановились, не спуская взгляда с его источника.
Сердца путников забились чаще, души их затрепетали, и все трое в один голос воскликнули:
– Звезда! Звезда!
С нами Бог!
Глава 6 Яффские ворота
В стене, окружающей Иерусалим, с западной стороны был сделан проход, называвшийся Вифлеемскими или Яффскими воротами.
Они были одной из достопримечательностей города.
Задолго до того, как Давид возжелал обосноваться на Сионе, там уже стояла цитадель.
Когда же сын Иессе начал возведение храма, то одна стена цитадели стала северо-западным углом новой городской стены, прикрываемой башней, гораздо более мощной, чем старая.
Ворота же остались там, где и были, поскольку сходившиеся к этому месту дороги было не так-то просто куда-либо перенести. Пространство перед воротами стало рыночной площадью.
Во дни Соломона здесь оживленно сновали и местные торговцы, и почтенные купцы из Египта, Тира и Сидона.
Около трех тысяч лет прошло с тех пор, но и сейчас на этом месте ключом бьет жизнь.
Если паломнику нужно купить булавку или пистолет, огурец или верблюда, дом или лошадь, взять деньги в долг или приобрести миску чечевичной похлебки, назначить свидание или найти себе драгомана, купить арбуз или человека, голубя или осла – ему только стоит назвать необходимый предмет у Яффских ворот.
Многие сцены, разыгрывающиеся тут, достойны кисти художника. А что творилось здесь во времена Ирода!
Перенесемся же с тобой, читатель, в то время и на тот рынок.
По иудаистскому календарю встреча мудрецов, описанная в предыдущих главах, состоялась во второй половине двадцать пятого дня третьего месяца года, что соответствует 25 декабря.
На дворе стоял второй год тысяча девятьсот третьей Олимпиады, или семьсот четыреста седьмой год от основания Рима, или шестьдесят седьмой год Ирода Великого, или тридцать пятый год его правления, до начала же христианской эры оставалось четыре года.
День по иудейскому обычаю начинался с восходом солнца, и первый час после его восхода считался первым часом дня; так что рынок у Яффских ворот в первый час описываемого дня уже торговал, и торговал весьма оживленно.
Мощные ворота открылись с первыми лучами солнца.
Торговцы, толкаясь и оттесняя друг друга, протискивались сквозь арку ворот и располагались в узких переулочках и на уличных пятачках у большой башни, прикрывавшей вход в город.