Оратес повелел истесать крипту для нее рядом с гробницами других цариц. Призвав в свой дворец лучших скульпторов и художников Мемфиса, он велел им украсить эту гробницу так, как еще не была украшена ни одна гробница умерших царей.
– О, ты прекрасна, как сама Хатор, моя царица! – говорил царь, чей любовный пыл не уменьшили даже его сто тринадцать лет. – Назови же мне причину твоего нездоровья, которым ты страдаешь.
– Ты не будешь больше любить меня, если я тебе скажу, – в сомнении и со страхом отвечала она.
– Не любить тебя!
Да я буду любить тебя еще больше!
Клянусь тебе очами Осириса, возлюбленная моя!
Говори же! – воскликнул он, страстно, как любовник, и повелительно, как царь.
– Выслушай меня, – сказала она. – В пещере неподалеку от Асуана живет отшельник, самый старый и самый уважаемый среди своих собратьев.
Его зовут Менофа.
Он был моим наставником и защитником.
Пошли за ним, о Оратес, и он откроет тебе то, что ты хочешь знать; и еще он поможет тебе найти лекарство от моей болезни.
Обрадованный Оратес воспрянул духом и вышел из залы лет на сто моложе, чем в нее вошел.
– Говори! – велел Оратес Менофе, которого привели во дворец в Мемфисе.
И Менофа ответил: – О могущественнейший из царей, если бы ты был молод, я бы не ответил тебе; сейчас же я скажу тебе, что царица, как и всякая другая смертная женщина, несет кару за свое преступление.
– Преступление! – сердито воскликнул Оратес.
В знак подтверждения Менофа низко склонил голову.
– Да, преступления перед ней самой.
– Мне не доставляет удовольствия слушать загадки, – сказал царь.
– То, что я сказал, это не загадка.
Ненехофра росла у меня на глазах и рассказывала мне обо всем, что случалось в ее жизни. Так, в свое время она поведала мне о любви, которую она питала к сыну садовника своего отца, юноше по имени Барбек.
При этих словах Оратес нахмурился, начиная понимать.
– С этой любовью в сердце, о царь, она пришла к тебе, и из-за этой любви она сейчас умирает.
– И где сейчас этот сын садовника? – спросил Оратес.
– В Асуане.
Царь вышел из залы и отдал два повеления.
Одному из своих приближенных он сказал: – Ступай в Асуан и приведи сюда молодого человека по имени Барбек.
Ты найдешь его в саду отца царицы. Другому приближенному он сказал: – Собери рабочих, инструменты и материалы, вообще все необходимое и сооруди для меня на озере Хеммис остров, который бы плавал по озеру, гонимый ветрами, неся на себе храм, дворец и сад со всеми видами деревьев и виноградников.
Сооруди этот остров, и пусть он будет полностью оснащен всем необходимым к тому времени, когда луна начнет убывать.
Затем, зайдя в покои царицы, он сказал:
– Возвеселись, о царица.
Я знаю все и уже послал за Барбеком.
Ненехофра поцеловала его руки.
– Ты будешь принадлежать ему, а он тебе, и никто в течение целого года не помешает вашей любви.
Она поцеловала его ноги, но он поднял ее и поцеловал в ответ. И розы опять расцвели на ее щеках, губы окрасились алым, и смех вернулся в сердце царицы.
Целый год прожили царица и садовник Барбек на острове Хеммис, который стал одним из чудес света. Не существовало более прекрасного храма любви во всем мире. Целый год царица и садовник не видели никого больше и существовали только друг для друга.
Когда же год этот закончился, царица вернулась во дворец в Мемфисе.
– Так кто же теперь любит тебя больше? – спросил царь.
Царица поцеловала его в щеку и сказала: – Прими меня обратно, о царь, ибо я излечилась от любви.
Оратес рассмеялся, словно юноша, несмотря на свои сто четырнадцать лет.
– Похоже, Менофа был прав, сказав мне, что лекарством от любви служит только любовь.
Внезапно лицо царя помрачнело, и взор его стал страшен.
– Но я так не считаю, – произнес он.
Царица испуганно вздрогнула.
– Ты виновна! – продолжал царь. – Ты нанесла оскорбление человеку Оратесу, которое он тебе простил, но за твое оскорбление царя Оратеса ты должна быть наказана.
Царица вскочила на ноги.
– Успокойся! – воскликнул царь. – Ибо ты уже мертва.
Он хлопнул в ладони, и в царские покои вошла ужасная процессия – процессия парасхитов, бальзамировщиков умерших, каждый из которых нес в руках инструменты или материалы для своего ремесла.
Обратившись к ним, царь указал на Ненехофру:
– Она мертва.
Делайте свое дело.