Своим мечом ты заслужишь самые щедрые Его дары, и Его лучший солдат станет моим избранником.
Он поднял лицо и взглянул на нее.
И не было для него в мире более яркого светила, чем ее глаза в этот момент.
Он выпрямился и сел, обнял ее за плечи и страстно поцеловал, говоря:
– О Египет, Египет!
Если дары Царя будут царствами, то одно из них будет моим, и я положу его к твоим ногам!
Ты будешь моей царицей – только моей, – и не будет в мире более прекрасной царицы!
И мы будем счастливы навек!
– И ты расскажешь мне все и позволишь мне помогать тебе во всем? – спросила она, тоже целуя его.
Вопрос этот остудил его страсть.
– Разве недостаточно того, что я люблю тебя? – спросил он.
– Истинная любовь предполагает и совершенное доверие, – ответила она. – Но ничего страшного – ты со временем лучше узнаешь меня.
Убрав руку с его лица, она встала.
– Ты жестока, – сказал он.
Сделав несколько шагов, она остановилась около лежавшего на песке верблюда и коснулась губами его лба.
– О ты, благороднейший из своего рода! Ибо нет подозрений в твоей любви.
И в ту же секунду ее уже не было.
Глава 5 В ВИФАВАРЕ
На третий день путешествия путники остановились на обед у реки Иавок, у костра, где расположились около сотни людей и их животных.
Едва они сошли на землю, как к ним подошел мужчина с кувшином и чашей, предложивший им утолить жажду. Когда они с благодарностью приняли его услуги, он сказал, глядя на их верблюда:
– Я возвращаюсь с Иордана, где сейчас собралось много народу из самых дальних уголков страны, как и вы, друзья мои. Но ни у кого из них нет ничего подобного вашему верблюду.
Весьма благородное животное.
Могу я поинтересоваться его происхождением?
Балтазар ответил и сразу же прилег отдохнуть; но Бен-Гур, более любопытный, разговорился с этим человеком.
– И в каком месте на реке собрались эти люди? – спросил он.
– В Вифаваре.
– Знаю его, там есть довольно малолюдный брод через реку, – заметил Бен-Гур. – Не могу понять, что их туда привело.
– Понятно, – кивнул головой незнакомец. – Вы тоже издалека и не слышали добрых вестей.
– Каких вестей?
– Не так давно из пустыни явился отшельник – святой человек – и изрекает странные слова, которые озадачивают всех, кто их слышит.
Он называет себя Иоанном Назореем, сыном Захарии, и говорит, что он – вестник, посланный возвестить приход Мессии.
Даже Айрас, забыв обо всем, вслушивалась в слова незнакомца.
– Про этого Иоанна говорят, что всю жизнь с самого рождения он провел в пещере недалеко от Енджеди, в постоянной молитве, и вел жизнь более строгую, чем даже ессеи.
Множество людей приходят слушать его пророчества.
Я там тоже был вместе с остальными.
– Так что, все эти люди, твои друзья, были там?
– Большинство идут туда, а некоторые возвращаются.
– И что же он проповедует?
– Новое учение – такого, по общему мнению, еще не было в Израиле.
Он называет это покаянием и крещением.
Раввины не знают, что с ним делать; не знаем и мы.
Некоторые спрашивают его, не Христос ли он; другие – не он ли Илия; но всем им он отвечает: «Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу!»
Здесь незнакомца позвали его друзья. Когда он повернулся, чтобы уйти, Балтазар остановил его.
– Добрый человек! – дрожащим голосом произнес он. – Назови нам то место, где мы могли бы найти этого проповедника.
– Да в Вифаваре.
– Кто же этот Назорей, – спросил Бен-Гур у Айрас, – если не вестник о нашем Царе?
За столь краткое время он стал считать дочь более заинтересованной в загадочной личности, которую они разыскивали, чем ее престарелый отец!
Тем не менее девушка приподнялась и со странным блеском своих томных глаз сказала:
– Нам надо поспешить.
Я совершенно не устала.