Проснувшиеся пастухи поднимались на ноги, держа оружие в руках.
– Что такое? – в один голос спросили они.
– Смотрите! – крикнул им караульщик. – Небеса в огне!
Внезапно свет стал невыносимо ярким, пастухи закрыли глаза и пали на колени; их души в страхе затрепетали, они, теряя сознание, простерлись ниц и умерли бы, если бы не голос, воззвавший к ним:
– Не бойтесь!
Они внимали этому голосу.
– Не бойтесь: смотрите, я принес вам благую весть, радость эту разделят все люди.
Голос, произносивший эти слова, ласковый и успокаивающий, не мог принадлежать смертному; низкий и ясный, он проникал в самое существо слушающих его, наполняя их уверенностью.
Встав на колени и молитвенно сложив руки перед собой, пастухи увидели в круге величайшей славы очертания человека, одетого в белые одежды; над его плечами возвышались верхушки сияющих сложенных крыльев; звезда во лбу у него горела ярким огнем, напоминая Веспе на закате; руки его были протянуты вперед благословляющим жестом; лицо его было спокойным и божественно прекрасным.
Пастухам часто приходилось слышать об ангелах, порой они даже говорили о них, как умели; так что теперь, не усомнившись, произнесли глубоко в своих сердцах: «Нам явлена слава Божья, и это тот, кто в древние времена явился пророку на берегу реки Улая».
Обращаясь к ним, ангел продолжал:
– Днесь Спаситель рожден во граде Давидовом, еси Господь Христос!
Снова наступило краткое молчание, во время которого слова вестника запечатлевались в душах слушавших его.
– Вам дан этим знак, – произнес затем вестник. – Да найдете вы дитя, запеленатого и лежащего в яслях.
Больше ангел ничего не сообщил; благая весть уже была принесена людям. Но все же он какое-то время еще оставался перед пастухами.
Затем свет, центром которого он казался, порозовел и стал мерцать; стоявшие увидели высоко у себя над головами взмахи белых крыльев и парение сияющих тел, и множество голосов грянуло в унисон с высоты:
– Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение!
Слова эти были произнесены не единожды, но много раз.
Затем вестник поднял очи горе, словно испрашивая одобрения кого-то свыше; крылья его медленно и величественно расправились, оказавшись сверху белыми как снег, а снизу перламутровыми; когда они распростерлись на много локтей в стороны от его фигуры, он легко взмыл в воздух и без всяких усилий поднялся вверх, скрывшись из виду и унеся с собой свет.
Спустя некоторое время с небес донесся чуть приглушенный расстоянием рефрен:
«Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение!»
Когда пастухи окончательно пришли в себя, они долго ошарашенно глядели друг на друга. Затем один из них произнес:
– Это был Гавриил, Божий посланец людям.
Никто не ответил.
– Родился Господь Христос, разве не это он сказал?
Еще один из пастухов обрел дар речи и ответил:
– Так он и сказал.
– И разве не сказал он, что это произошло в городе Давида, в нашем Вифлееме?
И что мы должны найти Его, найти дитя в пеленках?
– И лежащего в яслях.
Первый из говоривших задумчиво всмотрелся в огонь костра и наконец произнес, внезапно приняв решение:
– Есть только одно место в Вифлееме, в котором сохранились ясли, и место это – пещера рядом со старым караван-сараем.
Братья, пойдем же и узрим то, что было предсказано.
Священники и мудрецы давно уже ждали явления Христа.
Ныне Он рожден, и Господь дал нам знак, по которому мы узнаем Его.
Пойдем же и поклонимся Ему.
– Но наши стада!
– О них позаботится Господь.
Поспешим же.
И они вышли из овчарни.
Обогнув гору и пройдя город, они подошли к воротам караван-сарая, где их и остановил привратник.
– Что вам здесь? – спросил он.
– Сегодня ночью мы видели и слышали нечто удивительное, – ответили они.
– Что ж, мы тоже видели нечто удивительное, хотя и ничего не слышали.
А что слышали вы?
– Позволь нам пройти к пещере во дворе, чтобы убедиться; и потом мы тебе все расскажем.
А то пойдем с нами – и увидишь все сам.
– Глупая выдумка.
– Нет – на свет появился Христос.
– Христос!