– Мне доводилось знавать твоего отца…
Иуда придвинулся поближе к говорившему – так был слаб голос трибуна – и вслушивался в его слова, надеясь узнать что-нибудь про свой дом.
– Да, я знавал его и полюбил его, – продолжал Аррий.
Последовала новая пауза, во время которой что-то, казалось, переключилось в сознании говорившего.
– Не может быть, – продолжал трибун, – чтобы ты, его сын, не слышал о Катоне или Бруте.
Они были великими людьми, и их величие особенно проявилось в момент их смерти.
Умирая, они оставили нам свой закон – римлянин не должен пережить свой высочайший успех.
Ты слушаешь меня?
– Я слушаю.
– Среди благородных граждан Рима есть обычай носить перстень.
На моей руке тоже есть такой.
Возьми его.
Он протянул руку Иуде, который выполнил просьбу трибуна.
– Надень его на палец своей руки.
Бен-Гур исполнил и эту просьбу.
– Эта безделушка имеет свое предназначение, – продолжал Аррий. – Я владею недвижимостью и деньгами.
Даже в Риме я считаюсь состоятельным человеком.
Семьи у меня нет.
Покажешь этот перстень моему вольноотпущеннику, который управляет всем состоянием в мое отсутствие; ты найдешь его на вилле неподалеку от Мизен.
Расскажешь ему, как тебе достался этот перстень, и можешь просить его о чем хочешь, он не откажет тебе ни в чем.
Если я останусь в живых, я сделаю для тебя еще больше.
Я верну тебе свободу и возвращу тебя на твою родину и к твоим родным, либо ты сам выберешь для себя то, что тебя больше устроит.
Ты меня слышишь?
– Я не знаю, что сказать, но я слышу.
– Тогда обещай мне.
Поклянись всеми богами…
– Но, благородный трибун, я же еврей.
– Тогда поклянись твоим Богом или тем, что является самым святым в твоей вере, – поклянись исполнить то, что я тебе сейчас скажу, и так, как я тебе это скажу; я жду твоего обещания.
– Благородный Аррий, по тому, как ты это говоришь, я думаю, что это будет нечто чрезвычайно важное.
Скажи же мне сначала твое желание.
– Но тогда ты пообещаешь мне выполнить его?
– Лучше будет тебе сказать свое желание, и… Клянусь Богом отцов моих! В нашу сторону идет корабль!
– Откуда?
– С севера.
– Ты можешь определить, чей он?
– Нет.
Я знаю только весло.
– На нем есть флаг?
– Я не вижу никакого флага.
Аррий несколько минут пребывал в глубоком раздумье.
– Он держит прежний курс? – наконец спросил он.
– Да, прежний.
– Попробуй разобрать, какой на нем флаг.
– Никакого флага нет.
– И никаких других признаков?
– Он идет под парусом, у него три ряда весел, и он быстро приближается – это все, что я могу о нем сказать.
– Римский корабль в случае победы был бы расцвечен множеством флагов.
Должно быть, это враги.
А теперь послушай, – снова посерьезнел Аррий, – слушай меня, пока я еще могу разговаривать.
Если это галера пиратов, твоя жизнь в безопасности. Они могут отпустить тебя на свободу, могут снова засадить за весло, но убивать они не станут.