– Корабль остановился, с борта спускают шлюпку.
– Ты видишь флаг? – Нет.
А есть еще признаки, по которым можно узнать римский корабль?
– Римский корабль должен нести шлем на мачте.
– Тогда нам повезло.
Я вижу шлем.
Но Аррий все еще не был уверен в этом.
– Люди в шлюпке подбирают в нее тех, кто держится на плаву.
Пираты вряд ли были бы столь гуманны, – сообщил ему Бен-Гур.
– Возможно, им просто нужны гребцы, – ответил на это Аррий, вспомнив, возможно, как ему самому приходилось спасать людей для этой цели.
Бен-Гур не отрывал взгляда от появившегося судна.
– Корабль уходит, – через некоторое время сообщил он.
– В каком направлении?
– Справа от нас есть галера, которую, как я понимаю, покинул экипаж.
Корабль направляется к ней.
Вот он встает к ней лагом.
Высылает на борт людей.
При этих словах Аррий открыл глаза и стряхнул с себя невозмутимость.
– Возблагодари своего Бога, – сказал он Бен-Гуру, всмотревшись в галеру. – Возблагодари своего Бога, как я возблагодарю своих богов.
Пираты не стали бы спасать тот корабль, они просто потопили бы его.
По их действиям и по шлему на мачте я теперь уверен, что это римляне.
Победа за нами.
Фортуна не отвернулась от меня.
Мы спасены.
Маши им, кричи, зови их сюда.
Я буду дуумвиром, а ты… Я знавал твоего отца и полюбил его.
Он был выдающимся человеком.
От него я узнал, что еврей отнюдь не варвар.
Я возьму тебя с собой.
Сделаю тебя своим сыном.
Возблагодари же своего Бога и зови сюда шлюпку.
Поспеши.
Надо продолжать погоню.
Ни один бандит не должен ускользнуть.
Поспеши!
Иуда, приподнявшись на обломке, замахал рукой и стал изо всех сил звать на помощь. Матросы в шлюпке в конце концов заметили его и налегли на весла, спеша к ним на выручку.
Аррия встречали на галере со всеми почестями, положенными герою и фавориту Фортуны.
Приходя в себя на лежанке, установленной на палубе судна, он выслушивал доклад обо всех перипетиях боя.
Когда все плававшие на воде были спасены, он велел поднять на мачте флаг командующего и взять курс на север, на соединение с остальным флотом, чтобы развить успех и завершить кампанию.
Через некоторое время пятьдесят судов, вошедших в пролив с другой стороны, сомкнулись вокруг отступающих пиратов и уничтожили их. Ни один не избежал возмездия.
Чтобы отметить славу трибуна, были захвачены двадцать вражеских судов.
По возвращении из похода Аррию была устроена теплая встреча на молу в Мизенах.
Молодой человек, сопровождавший его повсюду, сразу же привлек внимание его тамошних друзей. На вопросы о том, кто это такой, трибун самым восторженным образом поведал им историю своего спасения и представил спасителя, тщательно опуская перипетии его предшествующей жизни.
В конце рассказа он подозвал Бен-Гура к себе и произнес, нежно положив руку тому на плечо:
– Друзья мои, это мой сын и наследник, тот, кто получит все мое состояние – если боги позволят мне что-нибудь оставить, – будет известен вам под моим именем.
Я заклинаю вас любить его так, как вы любите меня.
Как только позволили обстоятельства, усыновление было закреплено всеми необходимыми формальностями.
Таким образом, отважный римлянин сдержал свое обещание Бен-Гуру и ввел его в мир империи.
Месяц спустя после возвращения Аррия в его честь в амфитеатре Скауруса был пышно отпразднован armilustrium.
Одна сторона амфитеатра была уставлена воинскими трофеями, среди которых всеобщее внимание привлекали прежде всего двадцать ростров с соответствующими аплюстрами, отпиленными от захваченных пиратских галер. Большое полотнище, повешенное над ними, возвещало восьмидесяти тысячам зрителей, занявших свои места: