Потом его внимания удостоились и попутчики.
Среди них были люди всех возрастов, мужчины, женщины и дети, все в праздничных одеждах.
Одна группа была облачена в одежду белых цветов, другая – в темном. Некоторые размахивали цветными флагами, другие несли дымящиеся курильницы. Одни шествовали степенно, распевая гимны; иные приплясывали под звуки флейт и лютен.
Если так местные жители посещают рощу в самый обычный день года, то каким же восхитительным зрелищем должна быть эта Дафна!
Наконец спереди раздался взрыв аплодисментов и радостные крики. Проследив в направлении, куда многие показывали руками, Бен-Гур увидел на склоне невысокого холма ворота, напоминающие портал храма: вход в священную рощу.
Гимны в честь богов зазвучали громче, музыканты ускорили темп игры. Подхваченный течением толпы и невольно разделяя ее пыл, Бен-Гур вошел в ворота и, несмотря на то что по вкусам был римлянином, ощутил святость этого места.
Миновав сооружение, которым был отмечен вход, – храм в истинно греческом стиле, – он очутился перед широкой эспланадой, мощенной полированным камнем. В воздухе над ним повисла радуга – множество фонтанов наполняли пространство мельчайшими брызгами. Перед ним веером расходились выметенные дорожки, скрываясь на юго-западе в парке, переходившем в лес, окутанный пеленой бледно-голубого тумана.
Бен-Гур задумчиво огляделся по сторонам, не представляя себе, куда ему отправиться.
В это мгновение неподалеку от него женщина обратилась к своему спутнику:
– Какая красота!
Но куда теперь?
Мужчина в лавровом венке засмеялся и ответил:
– О прекрасная дочь варвара!
Вопрос этот выдает твои земные страхи. Но разве мы не договорились оставить все их на древней земле Антиохии?
Ветерок, овевающий нас здесь, несет с собой дыхание богов.
Отдадимся же его дуновению.
– Но если мы заблудимся?
– Трусишка!
Еще ни один человек не заблудился в роще Дафны, не считая тех, за кем ее врата закрылись навсегда.
– Кто же они? – все еще с боязнью в голосе спросила она.
– Те, кто не смог устоять перед очарованием этого места и предпочел его жизни и смерти.
Прислушайся!
Постоим немного здесь, и я покажу тебе, о ком я говорил.
Послышались звуки множества быстрых шагов по мрамору эспланады. Толпа раздалась, и группа девушек окружила говорившего и его простодушную подругу, распевая песни под аккомпанемент лютен.
Испуганная женщина прильнула к своему спутнику, который обнял ее за плечи и с умиротворенным лицом неподвижно застыл, вслушиваясь в чудесные звуки.
Волосы танцовщиц плыли в воздухе, нежная кожа рук и ног просвечивала сквозь легкую ткань их туник, почти не скрывавших стройных тел.
Человеческие слова не способны передать чувственность их движений.
Завершив круг танца, девушки рванулись сквозь расступившуюся толпу и исчезли столь же стремительно, как и появились.
– Ну, что ты о них думаешь? – спросил мужчина у своей спутницы.
– Но кто они? – удивилась та.
– Девадаси – жрицы храма Аполлона.
Их много.
На празднествах они поют в хоре.
Иногда путешествуют по другим городам, а все, что там зарабатывают, приносят сюда, обогащая дом божественных музыкантов.
Ну что, теперь пойдем дальше?
Через минуту они уже исчезли среди деревьев.
Бен-Гур, успокоенный тем, что в роще Дафны еще никто не потерялся, тоже направился – сам не зная куда.
Первой привлекла его внимание скульптура, возвышавшаяся неподалеку на прекрасном пьедестале.
Когда он подошел поближе, оказалось, что это статуя кентавра.
Надпись на пьедестале разъясняла, что статуя изображает Хирона, любимца Аполлона и Дианы, посвященного ими в тайны охотничьего промысла, целительства, музыки и предсказаний.
Надпись также просила посетителей обратить особое внимание на указываемый участок звездного неба, где в определенный час в ясную ночь можно видеть погибшего кентавра живым, вознесенным на небо милостью Юпитера.
Мудрейший из кентавров тем не менее продолжал свое служение человечеству.
В руке он держал свиток, на котором по-гречески были высечены пункты извещения:
«О путник!
Ты впервые в этих краях?
Вслушайся в журчание ручья и не страшись струй фонтанов, потому что это наяды пытаются выразить тебе свою любовь.
Легкие ветры, веющие в роще Дафны, есть дыхание Зефира и Австра: нежные служители жизни, они навевают тебе прохладу. Когда дует Эвр, Диана охотится в своих владениях. Но скройся, когда неистовствует Борей, ибо он есть гнев Аполлона.
Тени рощи принадлежат тебе днем, но ночью в них царит Пан со своими дриадами.
Не тревожь их.
Вкушай умеренно лотосы, растущие по берегам ручьев, иначе ты лишишься памяти и станешь сыном этих мест.