Его слова о том, что я израильтянин, разбудили мое любопытство.
Я остался, и вот какую историю он нам рассказал – я передаю тебе ее вкратце.
Много лет назад к шатру Илдерима из диких пустынных мест пришли три человека.
Все они были жителями далеких стран – индус, грек и египтянин – и прибыли на огромных, совершенно белых верблюдах.
Илдерим оказал им гостеприимство и оставил у себя.
На следующее утро, сразу после пробуждения, они вознесли Небу молитву, которую шейху ранее никогда не приходилось слышать, – молитву, обращенную к Богу и сыну Его, в которой было еще много загадочного для шейха.
Окончив молитву, египтянин рассказал шейху, кто они такие и откуда пришли.
Каждый из них видел звезду, из которой исходил голос, просивший их отправиться в Иерусалим и вопросить там: «Где Тот, Кто рожден Царем Иудейским?»
Они повиновались.
Из Иерусалима звезда привела их в Вифлеем, где в пещере они нашли новорожденного младенца и поклонились ему. Поклонившись же, они преподнесли ему богатые дары и, неся в душе свидетельство этому, снова сели на верблюдов и без промедления отправились к шейху, потому что если бы Ирод – принимая во внимание его прозвище Великий – смог бы заполучить их в свои руки, то наверняка расправился бы с ними.
И верный своим обычаям, шейх оказал им свое покровительство и целый год скрывал их от посторонних глаз. При расставании он одарил их богатыми дарами, и каждый из них направился в свою сторону.
– И в самом деле, совершенно удивительная история! – воскликнул Бен-Гур, когда Маллух замолчал. – Как ты сказал, что они должны были спрашивать в Иерусалиме?
– Они должны были спрашивать:
«Где Тот, Кто рожден Царем Иудейским?»
– Это все?
– Речь шла еще о каких-то вопросах, но я не могу вспомнить их.
– И они нашли ребенка?
– Да, и поклонились ему.
– Это просто какое-то чудо, Маллух.
– Илдерим – серьезный человек, хотя и легко возбуждается, как и все арабы.
Но лгать он не будет.
Последние слова Маллух произнес совершенно уверенно.
Вслед за ними о верблюдах забыли напрочь, и они, ответив своим седокам взаимностью, сошли с дороги и принялись за свежайшую траву.
– Приходилось Илдериму еще что-нибудь слышать об этих трех странниках? – спросил Бен-Гур. – Что сталось с ними?
– Да, приходилось, и именно поэтому он в тот день, о котором я рассказываю, пришел к Симонидису.
Вечером накануне того дня египтянин снова появился у него.
– Где?
– Да здесь же, прямо у полога того самого шатра, к которому мы едем.
– Как же он узнал этого человека?
– Как ты узнал сегодня лошадей – по виду и повадкам.
– И только?
– Еще он приехал на том же самом белом верблюде и назвался тем же самым именем – Балтазар, египтянин.
– Да это просто чудо Господне! – воскликнул Бен-Гур.
Маллух удивленно спросил:
– Почему?
– Ты говоришь – Балтазар?
– Ну да.
Балтазар, египтянин.
– Именно так сегодня назвался нам тот старик у источника.
При этом напоминании Маллуха тоже охватило возбуждение.
– Это верно, – сказал он, – да и верблюд был тот же самый, – а ты спас жизнь старика.
– И женщине тоже, – негромко произнес Бен-Гур, словно разговаривая сам с собой. – И эта женщина была его дочь.
И он впал в прострацию, о причине которой читатель вполне может догадаться и сам, – перед его внутренним взором снова предстал образ женщины, и если на этот раз он был куда более впечатляющим, то не только потому, что на это повлияли обстоятельства их встречи, но…
– Скажи еще раз, – произнес Бен-Гур, возвращаясь к действительности. – Эти трое должны были вопрошать:
«Где Тот, Кто есть Царь Иудейский?»
– Не совсем так.
Слова вопроса были Кто рожден Царем Иудейским.
Именно их старый шейх запомнил еще с того раза, когда впервые встретил их в пустыне. С тех пор он все еще ожидает пришествия царя, и никто не может поколебать его уверенность в его появлении.
– Что царь придет?
– Да, и принесет погибель Риму – так говорит шейх.