— Вот она, проба-то! — крикнул голос.
— Пригодилась! — крикнул другой.
— Не поздно ли пригодилась-то? — заметил третий.
— Кто его приглашал?
— Кто принял?
— Кто таков?
— Кто такой Шатов?
— Донесет или не донесет? — сыпались вопросы.
— Если бы доносчик, он бы прикинулся, а то он наплевал да и вышел, — заметил кто-то.
— Вот и Ставрогин встает, Ставрогин тоже не отвечал на вопрос, — крикнула студентка.
Ставрогин действительно встал, а с ним вместе с другого конца стола поднялся и Кириллов.
— Позвольте, господин Ставрогин, — резко обратилась к нему хозяйка, — мы все здесь ответили на вопрос, между тем как вы молча уходите?
— Я не вижу надобности отвечать на вопрос, который вас интересует, — пробормотал Ставрогин.
— Но мы себя компрометировали, а вы нет, — закричало несколько голосов.
— А мне какое дело, что вы себя компрометировали? — засмеялся Ставрогин, но глаза его сверкали.
— Как какое дело?
Как какое дело? — раздались восклицания.
Многие вскочили со стульев.
— Позвольте, господа, позвольте, — кричал хромой, — ведь и господин Верховенский не отвечал на вопрос, а только его задавал.
Замечание произвело эффект поразительный.
Все переглянулись.
Ставрогин громко засмеялся в глаза хромому и вышел, а за ним Кириллов. Верховенский выбежал вслед за ними в переднюю.
— Что вы со мной делаете? — пролепетал он, схватив Ставрогина за руку и изо всей силы стиснув ее в своей.
Тот молча вырвал руку.
— Будьте сейчас у Кириллова, я приду… Мне необходимо, необходимо!
— Мне нет необходимости, — отрезал Ставрогин.
— Ставрогин будет, — покончил Кириллов.
— Ставрогин, вам есть необходимость.
Я вам там покажу.
Они вышли.
Глава восьмая Иван-царевич
Они вышли.
Петр Степанович бросился было в «заседание», чтоб унять хаос, но, вероятно, рассудив, что не стоит возиться, оставил всё и через две минуты уже летел по дороге вслед за ушедшими.
На бегу ему припомнился переулок, которым можно было еще ближе пройти к дому Филиппова; увязая по колена в грязи, он пустился по переулку и в самом деле прибежал в ту самую минуту, когда Ставрогин и Кириллов проходили в ворота.
— Вы уже здесь? — заметил Кириллов.
— Это хорошо.
Входите.
— Как же вы говорили, что живете один? — спросил Ставрогин, проходя в сенях мимо наставленного и уже закипавшего самовара.
— Сейчас увидите, с кем я живу, — пробормотал Кириллов, — входите.
Едва вошли, Верховенский тотчас же вынул из кармана давешнее анонимное письмо, взятое у Лембке, и положил пред Ставрогиным.
Все трое сели.
Ставрогин молча прочел письмо.
— Ну? — спросил он.
— Этот негодяй сделает как по писаному, — пояснил Верховенский.
— Так как он в вашем распоряжении, то научите, как поступить.
Уверяю вас, что он, может быть, завтра же пойдет к Лембке.
— Ну и пусть идет.
— Как пусть?
Особенно если можно обойтись.
— Вы ошибаетесь, он от меня не зависит.